Книга Наследие роз, страница 87 – Таисия Роуз

— Мне повторить свой вопрос? Какого ты тут забыл, Кристиан?! – строго спросила я, сильно повышая голос, отчего стала похожа на разгневанную мегеру.

— Все-все, напугала. – Он ослепил меня своими ямочками на щеках. – Хватит кричать. Я закрыл все зимние экзамены досрочно, вот меня и отправили тебе на защиту. Так решил дядя, я честно пытался предложить кандидатуру Рафала, но мне суждено, видимо, оставаться твоей нянькой навеки.

Кристиан сжал челюсть настолько, что его и без того острые скулы стали похожи на лезвия, затем поднес большой палец к тонким губам и добавил:

— В детстве ты куда милее была, кстати, – неоднозначно улыбнулся, то ли делая комплимент, то ли пытаясь поддеть.

Я выхватила у него альбом, как только завидела себя, сидящую на детском горшке. Да откуда вообще взялись эти фотографии?!

— Раньше как-то жила без вашей опеки, и все было в порядке. И не смей больше что-либо внушать моей маме.

— А ты не встречайся с моим братом.

— Невыгодные условия, – закатила глаза, вновь замечая, что понятие личных границ у Кристиана напрочь отсутствовало. – Серьезно, почему защита понадобилась только сейчас?

— Я знаю ненамного больше твоего. – Он раздраженно фыркнул. – Могу только предположить, что близится Высшее Судейство и на тебя началась охота.

Подняв глаза к потолку, я слегка дернулась, ощутив, как по телу прошлась легкая дрожь, словно от небольшого мороза.

— А как происходит это судейство? – с интересом спросила, решив, что от присутствия Кристиана нужно выжимать все.

Роспонд не отвечал, лишь цепко, но в то же время осторожно оглядывал мое лицо, проходясь глазами по каждой крупинке. В этот момент вампир выглядел отчужденно, будто витал в облаках.

— Крист…? – договорить мне не дали.

— У Александра Драгомира спроси, – произнес Роспонд и, воспользовавшись моим замешательством, выхватил фотоальбом. – Не подкол, если что. Высшее Судейство – праздник для всех светлых, но мы без понятия, как оно проходит, только одному Создателю, избранной и Драгомирам известно.

Я кивнула и, смирившись с постыдным снимком, принялась разглядывать альбом. Вот на фотографии я, держащая за руку Александру. В тот день мы пошли в первый класс. У меня в руках маленький букет пионов – отец, тогда еще пытающийся таковым казаться, торжественно мне его вручил. С того момента я и полюбила эти цветы. На следующей странице оказалась Иренка, молодая, изменившаяся разве что с исчезнувшей с лица юношеской припухлостью. Мама мягко улыбалась, а меж ее пальцев тлела тоненькая сигарета. Я и забыла, что она когда-то курила.

— Делать тебе больше нечего? – буркнула я, при этом не стесняясь пожирать глазами новые фотоснимки.

В душе затаилось теплое чувство ностальгии и какой-то благодарности Иренке. Я была уверена в том, что она сжигала все мосты, пытаясь уничтожить воспоминания об отце, обо всем вампирском мире. И, может, я и оказалась бы права, но слегка потрепанный альбом, который явно открывали множество раз, говорил совершенно обратное.

— А чем еще заняться? – парировал Кристиан.

Я могла с ним не согласиться и перечислить кучу вещей, которые могли бы увлечь куда больше, чем семейные фотоснимки, но вместо этого замерла, завидев молодую темноволосую девушку, одетую в пышное свадебное платье. На ее лице сияла нежная улыбка, так и плещущая яркими цветами даже сквозь черно-белую фотографию. На меня еще не заплывшими от старости глазами смотрела бабушка, держащая под руку достаточно симпатичного смуглого шатена.