Книга Наследие роз, страница 82 – Таисия Роуз

Иренка вновь сделала паузу и теперь могла лицезреть то, как слезы заполонили и мои глаза. Я даже не подозревала, что у мамы был выкидыш. Иногда, лет в пятнадцать, в то время, когда родители окончательно погрузились в свои проблемы, позабыв обо мне, я подозревала, что была нежеланным ребенком вовсе.

— Я ходила по знахаркам, лежала на обследованиях в самых лучших больницах. Виктор же на самом-то деле не столько хотел ребенка, сколько видеть меня счастливой, поэтому продолжал звать к нам в дом самых лучших, по его мнению, ведьм. Все оказалось тщетно… Твой отец сказал, что это из-за моей работы донором: будто в моем организме теперь не хватает энергии, чтобы выносить плод, а восполнить энергией человека, давно ее истратившего, не способен никто. Это смертельно для светлых. До момента, пока ко мне не пришла Элизабет, меня все больше накрывало отчаяние. Она предложила мне контракт втайне от Виктора. Сказала, что ребенок у нас будет, и все, что от меня требуется – подписать бумажку и выпить субстанцию, смутно похожую на кровь. Я, совсем отчаявшись, согласилась. Виктор, как узнал, был в бешенстве, назвал меня дурой, утверждал, что от ребенка надо избавиться, пока не поздно. Ну а потом родилась ты.

— И… Это все?

— Не совсем. Ко мне в палату, где я лежала после родов, в какой-то из дней заявился какой-то мужчина – красивый такой, высокий, темноволосый, молодой… Но сама понимаешь, про вампиров сложно сказать насчет возраста. Так вот, он ни слова не произнес, просто молча дотронулся до твоего лба, постоял немного и вышел. Глаза у него в тот момент стали черные… клянусь, не видела таких никогда у светлых. Я тогда сильно испугалась, растерялась, признаюсь – контракт даже не читала, грезя о ребенке. Но после этого все наладилось, я полностью отреклась от их мира, общалась только с Элизабет и Виктором. А две недели назад мне позвонил Виктор, сказал, что его мама умерла и что нужно привезти тебя для прочтения завещания к Роспондам. Я не подозревала даже, что это к чему-то приведет… На меня, скорее всего, наложили внушение в тот вечер. Я и не помню, как вернулась домой. В голове крутилась мысль, что ехать за тобой категорически запрещено, думала, что уже и не увижу тебя… Но теперь ты здесь.

Я успокоилась куда быстрее, чем мама. Она, закончив рассказ, продолжала рыдать, а я позволяла ей цепляться за ткань одежды и гладила по голове, пытаясь и сама залечить рану, образовавшуюся внутри. Думать сейчас было тяжело. Мама была моего возраста, а ей пришлось решать столь взрослые проблемы… Все, кто знал Иренку, считали ее большим ребенком, потому что, подобно детям, она обижалась на всякие пустяки, любила истерить и вела себя крайне наивно. Сейчас же я осознала, что у мамы попросту никогда не было ни детства, ни нормальной юности, из-за чего она и наверстывала это все теперь.

Под всхлипы женщины рассуждать о чем-то было сложно, но даже так я понимала, что несущей свет меня отобрали задолго до рождения. И под красавчиком мама имела в виду Александра, который, по-видимому, сам выбрал новую носительницу. Но зачем? И почему именно я? С этим мне предстояло разобраться. Хоть одна закономерность и выявлялась: пути, так или иначе, сводились к Драгомиру и Лиззи.

— Так… Все, – произнесла Иренка, словно пьяная, отшатываясь от меня. – Я обещала своей дочери рагу, – ее голос звучал увереннее, однако глаза продолжали предательски слезиться.