Книга Наследие роз, страница 50 – Таисия Роуз

Она сказала это с огромным пренебрежением, отчего у меня глаза на лоб полезли. Будто двести лет – ничтожно мало. Хотя, наверное, для вампиров это правда ничто.

Ханна являлась, как и Рафал, гибридом, вот только если у Роспонда мама – ведьма, то у нее – красная фея. Как оказалось, они вынуждены посещать сразу две академии. Одну – днем, вторую – вечером. В зависимости от предрасположенности, в одной из так называемых школ ребята проводили больше времени.

— Рафу не особо повезло. Ну, точнее, как, всем до лампочки, но, учитывая тот факт, что он из высшей семьи, правда, супер не повезло. У него большая предрасположенность ко всем этим заговорам и прорицаниям, в общем, ко всему, что не светлое. Он даже передвигается раза в четыре медленнее меня! Без понятия, как его зачислили в категорию «S», – рассказывала Ханна. – А вот я, – она гордо похлопала себя по груди, – считай, обычная светлая, разве что могу немного управлять мыслями. Самую малость. В общем, в делах фей я – полный ноль!

В целом мне удалось выяснить, что гиповампов по всему миру не больше сотни, опять же, из-за строгого закона о запрете браков с другими видами. Хотя и здесь имелся подвох, о котором мне вскользь упоминал Кристиан: ведьмы могли жениться на людях, если того желали.

— Ну а Кристиан… Ему-то сколько?

— Без понятия. По вашим меркам, наверное, где-то двадцать один. А по нашим… Ну, лет тридцать? В следующем году он заканчивает учебу, так что, наверное, примерно так, – рассказывала Ханна.

Ровно на шестой день моего мирного пребывания на больничной койке дверь привычно скрипнула, однако внутрь зашли не тетушка Агнесса или Ханна, которая, как оказалось, просто прогуливала здесь лекции по такому странному предмету, как «энергообмен», а женщина средних лет, примерно метр восемьдесят четыре ростом, одетая в классическое черное платье в пол, выстланное бархатом. На ее плоских губах была матовая бордовая помада, красиво контрастирующая с круглыми большими карими глазами и точеными скулами, а на запудренной правой щеке располагалась крупная родинка.

— Тереса, здравствуй, – начала она официальным тоном, опаляя меня своими ядреными сладкими духами. – Меня зовут Маргарет Спенсер, и я являюсь действующей директрисой данной Светлой Академии, – от каждого произнесенного слова на ее тонком ровном носу забавно раздувались ноздри, при этом густые каштановые брови оставались совершенно неподвижными, отчего складывалось впечатление, что она является роботом с еще не до конца проработанной мимикой. – Меня уведомили, что ваши показатели наконец пришли в норму, поэтому я обязана вас проводить до министерства на некое заседание. – На этой ноте женщина замолчала, из-за чего я иронично фыркнула. Ну-ну, можете не говорить мне об этом тайном собрании, мне и так все известно.

— Как скажете, – честно говоря, «выписываться» мне совершенно не хотелось. Впервые за долгое время я смогла как следует отоспаться и действительно отдохнуть, но и выбора мне не давали.

Директриса Спенсер сказала, что зайдет ко мне через час, и быстро удалилась – казалось, что ей совсем не хотелось со мной знакомиться. Я вспомнила то, как Раф подкалывал Кристиана насчет этой женщины, и невольно улыбнулась. Да уж, если она и правда ему нравилась, у Роспонда весьма специфичные вкусы.