Книга Наследие роз, страница 30 – Таисия Роуз

Роспонд остановился и взглянул на меня то ли с сожалением, то ли с раздражением. Мне было сложно понять, что несли в себе эти слегка изогнутые вверх густые брови и не выражающие ничего глаза.

— Вряд ли тебе понравится, – произнес он и рванул вперед так, что я еле успела с ним поравняться, перед тем как проход вновь не зарос лиственными растениями. Я была совсем не уверена в том, что без Кристиана проворные кусты захотят меня пропускать вперед.

— Что ты имеешь… – не успела договорить, как ответ на недосказанный вопрос появился на поверхности.

Мы зашли в запущенную, совершенно крохотную беседку, в которой больше двух человек и не уместилось бы. В самом центре находилась пологая каменная плита с инициалами, заставившими мою кровь вскипеть.

Со всеми событиями, резко вскружившими голову, я забыла спросить про похороны. Про похороны Элизабет Грант, горячо любимой мною и неожиданно погибшей бабушки. Про похороны, которые, видимо, прошли без меня.

— Когда это случилось? – тихо, еле слышно спросила я, а по щеке уже текла жгущая кожу слезинка.

Разрыдаться почему-то желания не появилось. Возможно, осознание того, что бабушки не стало, не до конца закрепилось в моей голове.

— Ее закопали вчера утром. Виктор решил, что твое участие еще больше может усугубить ситуацию.

В этом отец был совершенно прав. Я и без того всеми силами сегодня пыталась отогнать мысли о том, что больше никогда не смогу увидеть Лиззи. Пудря голову неожиданно появившимся неизведанным новым миром, я утешала сама себя, делая вид, что сильная. Что переживу. Но рана была слишком свежей, чтобы суметь так быстро зажить.

Опершись на железную ограду, я резко отдернула руку. На пальце обнаружился небольшой прокол, словно от тоненькой иголки. Я оторвала глаза от угнетающей безжизненной плиты и ужаснулась. Бледно-бежевые прутья оплетали огромные черные розы. Розы, снящиеся мне на протяжении нескольких лет.

— Черная роза – цветок смерти у светлых, – проследил за моим взглядом Кристиан. – Украшая ими надгробия, мы отдаем дань ушедшим из жизни. Элизабет была человеком, но имела огромный вес в нашем мире.

От услышанного мне стало жутко плохо, а ноги предательски подкосились. Я бы упала, но Кристиан, рывком переметнувшийся в мою сторону, аккуратно подхватил меня за плечи.

— Слушай, я тебя привел сюда, потому что тоже терял важных мне… людей, – его голос звучал не так, как обычно. Привычно бархатистый баритон предстал неуверенным шепотом. – Я знаю, что это тяжело. Но, прошу, не теряй сознание сейчас, потому что я понятия не имею, как мне нужно будет себя повести в такой ситуации.

Опять валяться без чувств несколько дней мне и самой не особо хотелось, но тело совершенно не слушалось, продолжая подрагивать каждым миллиметром. Ничего лучше не придумав, я, неуверенно обернувшись к стоящему позади Кристиану, дрожащими руками оперлась о его грудь. Говорят, что люди могут забыть сами сны, но те ощущения, которые они приносили, – никогда. Поэтому сейчас я находилась в кошмаре наяву. Черные розы украшали абсолютно всю площадь куполообразной беседки и внушали мне единственное чувство, прозванное страхом. На неосознанном уровне я понимала, что выгляжу донельзя странно. Девушка, сумевшая практически без слез взглянуть на надгробную плиту чуть ли не единственного важного человека в ее жизни, испугалась какого-то цветка. Оставалось только надеяться, что Кристиан не думал в том же ключе.