Книга Наследие роз, страница 290 – Таисия Роуз

– Вы правы в том, что оба варианта выбрать нельзя, – шепнул мужчина, силой размыкая ее пальцы.

Он отшвырнул Филиппу. Специально далеко, чтобы она не успела добежать до выхода. Поближе к огню. Загорелся подол ее сорочки. Александр, почти не шевелясь, начал пятиться к выходу. Когда спиной он подпер дверь, сразу громко выдохнул. Елизавета кричала душераздирающе, все пытаясь до него дотянуться.

– Помоги мне. Молю, помоги!!!

Всего один шаг, и Драгомир вышел, запирая дверь на засов. Теперь ей никак не спастись. Я прикрыла рот ладонями, с широко распахнутыми от шока глазами глядя на Александра. Он… Убил ее собственноручно. Но… Почему? Ведь ему и самому было больно. Я чувствовала… знала.

Чтобы Филиппу никто не спас наверняка, Александр пробрался к ее спящему брату, еще не знающему того, что этажом выше разразился пожар. Он полоснул ему по горлу ножом, впоследствии удушая подушкой. Видение не заканчивалось. Он точно хотел показать что-то еще. Но я больше не могла смотреть. Теперь сомнений уж точно не осталось: его резкие снисходительность и теплота, проснувшиеся ко мне, никак не помешают убить меня в судный день.

* * *

Наше время. Франция. Ницца

Увиденное мной навсегда отложилось в памяти. Я не сумела забыть лицо Филиппы: ее подрагивающие губы и стеклянные глаза. Она знала, что умрет в ближайшие минуты, знала, что он не поможет. Не сумела забыть и чувств Александра, мечущегося между тем, как поступить «надо» и «хочется». Но… Почему он решился на этот шаг? Если мысли, казалось, были совсем иными.

Я медленно встала с кровати, замечая, что Жизель занесла тарелку с переваренными спагетти и пресной курицей раньше обычного. Темная, что ни удивительно, совсем не умела готовить, но и выбора особого мне не давала. Приходилось давиться тем, что имелось. Быстро закончив с трапезой, я отметила и то, что пластинка с классической музыкой сегодня стихла. Владелица квартиры точно куда-то ушла. Прогулка по реке с Александром дала мне сил. Осточертело сидеть в четырех стенах. Одновременно меня коробило оттого, что вчера я практически поддалась его обаянию и… Особенно теперь. После того, как я вспомнила, насколько жесток он бывает. Насколько отвратителен. Вспомнила, почему его так боялась бабушка. Я рядом с ним только потому, что хочу быстрее оказаться рядом с любимой Лиззи, рядом с мамой. И замкнуть круг смертей, которые происходили по моей вине. Я с ним только из-за этого, и иного смысла данное попросту не может иметь и не будет.

— Да ладно, – искренне удивилась я, замечая, что входная дверь в комнату и впрямь оказалась незапертой. – Мадам Бернар, а вы ослабили хватку…

«Или куда-то очень сильно торопились сбежать», – мысленно добавила, подмечая, что в квартире стоял настоящий бардак.

Разбросанная по гостиной одежда, валяющаяся на бордовом ковре помада и небрежно оставленный на столе пакетик с кровью. Жизель явно опаздывала на какую-то очень важную встречу. Что ж, ее отсутствие меня не разочаровало. Я медленно прошлась по всему периметру, подмечая, что, хоть и жила здесь больше месяца, на деле нигде, кроме комнаты, выделенной мне, и гостиной с прихожей и не была. А квартира оказалась не такой уж маленькой. Несколько спален и две ванные комнаты. Куча антиквариата и интерьер в духе Европы девятнадцатого века. Еще раз оглядевшись, зашла в ближайшую приоткрытую комнату. Она оказалась схожей с моей, но чуть более просторной и менее светлой: одно небольшое окошко, завешенное изумрудной шторой, и пара светильников по бокам кровати. В ней пахло духами Жизель сильнее, чем в остальной части квартиры, отчего я уверенно решила, что оказалась именно в спальне владелицы дома. Недолго думая, я решилась на небольшой обыск комода, припоминая «детективное» прошлое в библиотеке. Вообще, мне хотелось найти хоть какую-нибудь книгу, чтобы унять скуку. Однако французский с зимы я лучше знать не стала, а вот польских или английских переводов не было.