Книга Наследие роз, страница 266 – Таисия Роуз

Дни до приезда Тересы обратно в поместье я проводил в ожидании и прокручивании нашего грядущего диалога. Хотел как следует попросить прощения, предпринять попытку ввести в наши отношения некий нейтралитет. Заодно узнать о том, как прошла встреча с верхушкой, особенно с мистером Драгомиром. Василиса сказала, что девушка находится в комнате у Рафа, и Виктор как раз вовремя попросил привести дочь к нему в кабинет. Возможность поговорить появилась наилучшая. Так я думал до тех пор, пока не открыл дверь и не застал Тересу, восседающую на брате. Она выгнула талию, округляя ягодицы, а поистине изящными пальцами захватила в охапку темные волосы Рафала, почти сразу спрыгивая с кровати, как только услышала присутствие постороннего. Ее лицо впервые покраснело при виде меня; опухшие от поцелуев губы растянулись в неловкой улыбке. Я быстро переключил внимание на брата, пытаясь не думать о том, что от одних только растрепанных светлых волос мне стало жарко. После ухода девчонки меня прорвало. Повысив на Рафа голос, я вразумлял его, говорил, что «это» неправильно. Что он не должен вести себя так, как отец, если не хочет оказаться в могиле, одновременно и сам себя убеждая, что причина именно в беспокойстве, а не в чем-то другом.

Потом мы встретились ночью. Мне пришлось зарыть свою гордость под землю и обозвать себя «мудаком» ей на радость. Удивительно, но присущие Тересе глупость и инфантилизм в данной ситуации не беспокоили. А сонный вид крайне привлекал. Я искренне увлекся нашим диалогом, больше не стараясь разгадать ее тайну. Куда сильнее мне нравилось наблюдать за сменяющими друг друга эмоциями на ее лице и миниатюрными руками, которыми она норовила поправить волосы. Единственное, что вынудило меня выйти из-под гипноза, – странная просьба. Даже главному дураку в мире не придет на ум просить испить из него энергии… Но ей пришло. Я точно был уверен, что она не понимала подтекста этой фразы. Только вот шестеренки в голове отключились. Не сердце. Оно резко начало отбивать гулкие удары, словно желало как можно быстрее выпрыгнуть из груди. Тереса продолжала уговаривать, и я не нашел сил ей отказать.

Отрицательная энергия причиняет невыносимую боль. А ее, только недавно наполненная горем утраты, в разы сильнее. Я подрагивал, находясь между агонией и реальностью. И все равно хотел большего. Даже самая ядовитая энергия Тересы, взятая из глубин души, на вкус казалась мне сладкой. Недлительное выражение блаженства на узком лице и прикосновения наших пальцев создавали то, от чего нельзя было отречься. Я вбирал ее энергию до тех пор, пока в груди не стало тесно. Пока не почувствовал, что вот-вот упаду.

С того момента захотелось большего. Мысль питаться кем-то другим вызывала отвращение. Новость же о необходимости ее охраны неминуемо обрадовала. Находиться рядом с ней, в окружении предметов, пропахших такой желанной энергией, было до жути опьяняюще. Но я держал себя в руках. Ведь закон для Роспондов неоспорим. Тем более Тереса встречалась с моим братом. Признаться, я сразу увидел в ней некоторые сомнения. Лишним подтверждением стала энергия, никак не реагирующая на Рафа, наоборот, периодически отторгающая его. Я не волновался насчет их отношений, зная, что расставание – вопрос времени. Однако хотел, чтобы оно произошло как можно быстрее. Мысль об их близости претила, бесила. В тот момент я не думал о чувствах Рафала. Думал только о том, как бы их разделить, все еще убеждая себя в том, что это прежде всего для благополучия брата.