Книга Наследие роз, страница 19 – Таисия Роуз

Я молча переводила взгляд то на Рафала, то на маму с папой, даже Розальда не забыла. Абсолютно все сидели с более чем серьезными лицами, никак не раскрывая шутки. Не выдержав, я громко рассмеялась, попутно вставая со своего места.

— Нет, дядюшка, – вновь с иронией выделила я. – Вы несете полную ахинею! Еще скажите, что моя бабушка была злой ведьмой из Белоснежки! – продолжала смеяться, практически складываясь пополам.

— Прекращай… – обеспокоенно произнес Раф, до этого никак не участвующий в разговоре. – Это все не шутки, Ти.

Я на него ошарашенно посмотрела, активно моргая.

— Ну да, а я избранная Серафина! – не унимаясь, все продолжала смеяться.

В какой-то момент мой смех перешел в истерику. Действовавшая до этого «волшебная» рука Тианы потеряла свою силу, заставляя меня вновь расплакаться. Я смеялась, а слезы все лились и лились по щекам. Абсолютно все люди, окружающие меня, сошли с ума! Даже мама, которая отвергала всякого Бога, неожиданно поверила в сказку о свете и тьме.

— Дорогая… – услышала я отцовский голос над моим ухом. Я подняла голову, размыто наблюдая за тем, как папа нежно, почти невесомо целует меня в висок.

Он никогда меня не целовал, даже когда я была совсем маленькой, даже когда я упала с велосипеда и сломала руку в двух местах. Виктор всегда оставался равнодушным ко мне, но поцеловал сейчас. Я хотела его оттолкнуть… Но отчего-то ослабела, чувствуя, как вот-вот потеряю сознание. Еще мгновение, и я упала на что-то мягкое. Резко нахлынувшая головная боль снова заставила меня сильно зажмуриться.

— Что вы с ней сделали?! – послышался возглас Рафала перед тем, как меня окутала тьма.

1948 год. Франция. Париж

Каблуки, которые любезно дала поносить мадам Жансен, были мне слишком велики, из-за чего я едва могла передвигать ногами, не выглядя, как трехлетний ребенок в маминых туфлях. На входе в офисный центр меня ожидал сгорбленный старичок. Он очень усердно махал рукой, как бы привлекая к себе.

— Bonjour mademoiselle^[1], – поприветствовал меня мужчина, аккуратно проведя шершавыми пальцами по моей ладони. – Извольте, я вас проведу, – на ломаном английском произнес он.

Я натянула самую обворожительную улыбку и легонько кивнула так, как меня и учила когда-то давно миссис Смит во время уроков по этикету. Открыв внушающих размеров дверь, старик сделал жест рукой, позволяющий мне пройти вперед, что я, собственно, и сделала.

— Признаться, на наше объявление мало кто клюет, – весело начал мужчина, ведя меня по замысловатой лестнице. – Все думают, видимо, что мы – шар-р-рлатаны, – вытянуто, как и подобает французу, сказал он.

— Ну, полагаю, что эти люди не так сильно нуждаются в деньгах, – хмыкнула я.

Странная брошюра попала мне в руки два дня назад совершенно случайно я, убирая дом мадам Жансен, обнаружила ее под ножкой плетеного кресла. Текст в ней был немногословен, всего пара предложений, гласивших о том, что за приличную, даже по меркам богачей, сумму надо всего-то поучаствовать в каком-то «энергозатратном» представлении.

Безусловно, первой мыслью было то, что это развод. Но жизнь, состоящая из вечного мытья полов у высокомерных господ, которые мало того что платили копейки, так еще иногда давали гораздо меньше, чем обещано, заставила согласиться. И вот, в первый же свой выходной, я шла в кабинет к заказчику сего представления в единственном своем парадном черном платье.