Книга Наследие роз, страница 140 – Таисия Роуз

— А-а-лександр… – с дрожью в голосе промямлила она, – ты же не сделаешь этого, да? Еще не поздно все исправить.

— Она мешает моей цели, дорогая Тиана. – Улыбка исчезла с его лица. Драгомир напрягся, несвойственно для него перевел взгляд серых глаз на пол. – Сейчас лучшим для тебя решением будет побежать к Рафаэлу и молить о помиловании. Присяжные прислушаются к нему.

Александр выдернул руку и, поправив скатавшийся рукав пиджака, прошел чуть дальше. Почти что скрывшись за толпой, он резко замешкался, в мгновение оказываясь вновь около Тианы.

— И не забывай, королева, это все происходит только по твоей вине. Ты – создатель геноцида. И ты будешь следующей, если продолжишь мешаться под ногами.

Он зашептал это ей в самое ухо, отчего я едва услышала заветные слова. А затем растворился в прохожих, вынуждая меня провожать взглядом его быстро удаляющуюся фигуру. Я перевела взгляд на Тиану, резко стушевавшуюся и взирающую куда-то в пустоту.

— Ты же человек, да? – Хоть и прозвучало как вопрос, она знала это совершенно точно. – Беги, пока не поздно. Пока он полностью не сожрал твой разум.

— Пусть уж лучше сожрет, чем я вернусь туда, откуда он меня забрал.

Следом за Драгомиром я ушла, уверенная в том, что страдать бок о бок с ним в любом случае куда более привлекательная перспектива, чем умереть в нищете. Когда он злился, по телу и впрямь проходила неприятная, предостерегающая дрожь. Но Александр ни разу не направлял агрессию на меня. Где-то в мыслях, которые отгоняла прочь, я и впрямь понимала, что он возился со мной не просто так. Однако отчаянно молилась о том, что день истины не настанет никогда.

Подойдя к нужному проходу, я внезапно оторопела, не решаясь перешагнуть порог. Даже сквозь плотно закрытые двери оттуда доносились шум и гомон множества голосов. Сотни, может, тысячи, я не знала. Казалось, что судить будут кого-то невероятно известного и важного для их мира. Это одновременно пугало и восторгало. Ведь я, обычная сиротка, еле пережившая голодное детство, наконец достигла таких высот, что достойна находиться на подобных мероприятиях. Почти все девочки, делившие со мной пыльную комнату, в которой не имелось ничего, кроме узких кроватей и парочки картин, умерли или сводили концы с концами. В лучшем случае вышли замуж за мужчин удовлетворительного уровня достатка.

— Дальше по коридору и налево, мадемуазель, – шепнул мне на ухо знакомый голос.

— Поль! – обрадовалась я, оборачиваясь к молодому юноше. – Поможешь мне? А то тут целый лабиринт…

Поль Дюбуа стал мне настоящим другом за прошедшие годы. Поначалу меня искренне смущал тот факт, что он являлся то моим ровесником, то стариком, а иногда вовсе женщиной средних лет. Со временем я привыкла и даже немного забавлялась от того, насколько хорошо он отыгрывал любую роль. Месье Дюбуа повсюду следовал за Александром, а значит, и за мной. Частенько, когда Драгомир отсутствовал, он оставался следить за мной, так мы и сблизились.

— Только для этого я здесь и нахожусь. – Он растянул пухлые губы в полуулыбке и протянул мне руку.

Идти пришлось недолго. Мы почти сразу зашли в громоздкое помещение с высокими потолками. Я зажмурилась, позволяя глазам привыкнуть к ярким огням, освещающим пространство. Трибуны окружали комнату со всех сторон, отделяясь друг от друга по цвету стульев и факелов: красный, белый, зеленый, синий. Снизу по периферии расположились восемь кресел, двое на каждый цвет. А в самом центре в полном одиночестве находилась деревянная скамья, как я предположила, предназначенная для подсудимого. Стены, впрочем, оказались сделаны из камня и сочетались со всеми трибунами: вставки малахита – к зеленым; гранит – синим; мрамор – белым и небольшие вкрапления рубина – красным.