Книга Наследие роз, страница 121 – Таисия Роуз

— Так что там?! – с нетерпением спросил Оскар, шутливо притягивая Сандру к себе. – Выкладывай уже, балда!

На фоне совместного перевода рукописи ребята достаточно сильно сблизились, а симпатию Александры по отношению к фею можно было заметить невооруженным глазом. Стоило только Оскару к ней прикоснуться, как она сразу же краснела, будто и сама являлась красным шариком на елке. Я была искренне рада за подругу, учитывая, сколько ей пришлось настрадаться из-за Феликса. Да и Оскар был действительно хорошим парнем, хоть и вел себя часто как ребенок. Чего только стоил побег из библиотеки. Он настолько боялся, что Войцех сдаст его матери, что исчез на целых три дня, не оставляя и намека, где находится. В конечном итоге фей, изнеможенный и слабый, подкараулил меня около дома, попутно рассказывая о том, что скрывался в заброшенном здании на окраине. И вот теперь и Оскар жил со мной под одной крышей. Правда, периодически ему приходилось опять удирать, потому что несколько раз в школу и в дом заявлялись белые феи и расспрашивали о его местонахождении, но мы, понятное дело, не сдавали сбежавшего принца. Хотя полагаю, если феям и впрямь было необходимо отыскать пропавшего, они бы мигом это совершили.

— Не буду томить, особенно учитывая настрой некоторых персон, – она злобно глянула в сторону Кристиана, расположившегося рядом со мной на бежевом пуфике. – В общем, как мы с Оскаром и предполагали, это дневник, но он писался не только одним человеком, а двумя как минимум. Я думаю, что второй владелец просто пытался подражать манере письма первому, а точнее первой.

— Да Боже! Хватит уже разглагольствовать, переходи быстрее к сути, Лекса. – Оскар отвесил ей подзатыльник, на что та театрально ойкнула.

Мы с Кристианом рефлекторно переглянулись, начиная немного смущаться от ситуации. Да, я правда видела симпатию Александры, но не ожидала, что их отношения продвинулись… настолько. Но, наблюдая за тем, как ребята принялись друг с другом спорить, скорее походя на сварливых голубков, губы не удержались и расплылись в улыбке: хоть у кого-то все хорошо. И лучше пусть они продолжат сближаться, ведь, если я умру, им будет куда легче пережить потерю вместе.

— Так… Может, правда начнем? – выждав некоторую паузу, уточнила я, ставя опустевшую кружку перед ногами.

— Да-да, прости! На самом деле, очень многие записи даже с переводом не ясны. Думаю, что у девушки, что вела дневник, не все в порядке с головой. В общем, ее звали Амелия. – Заслышав имя, я вздрогнула, ошарашенно уставившись на подругу. Это имя было единственным, что я помнила из Запретного леса. Мало того, в хранилище именно его и упоминал Войцех. – Кхм… Как бы сказать, услышанное может очень сильно вам не понравиться, причем в этот раз оно касается не только тебя, Тей. – Подруга вмиг стала серьезной, даже какой-то нервной, будто наконец осознала, насколько жуткой являлась правда.

Лекса положила ноутбук на колени и принялась читать все, что перевела. Первая запись гласила о воспоминаниях Амелии из детства, она писала про то, что очень любила гулять с сестрой по лесу и особенно – залезать на самый высокий дуб, чтобы насладиться видом. Следующая же повествовала о более жутких вещах. Со слов девушки, она открыла в себе дар предсказания, за что ее нарекли королевой, но она не желала быть правительницей, поэтому вышла замуж за своего лучшего друга – Рафаэла, очень сильного фея, тем самым провозглашая его новым правителем. Однако народ не признавал новоиспеченного короля, из-за чего Амелии пришлось оставить бразды правления себе. После записи и вовсе перестали обладать хронологией и приняли вид обрывочных фраз. Из всех выделялись две, написанные удивительно четко. Со слов Амелии, спустя шесть лет ее правления она впервые встретилась с младшей сестрой, но та пришла не одна, а с неким Ксандром. Девушка описала его как красивого юношу с неимоверно грустным, не ведающим ничего, кроме страданий, взглядом. Сестра просила ее помочь предсказать Ксандру, как исправить ошибку, которую сама и совершила. И увидела Амелия далекое будущее, в котором Ксандра правителем светлых нарекала, и пророчила она ему сложную, тернистую судьбу, на которую ляжет множество смертей. Сказала Амелия юноше тогда, что завеса, отделившая темных от мира, которую Ксандр так желал убрать, падет, только если сумеет он принести сто жертв, подобных Серафине. И тогда родится сто первая мученица, именуемая Обреченной, а если сгинет она схожей участью, то и черта исчезнет, и ступят темные в родной мир вновь.