Книга Наследие роз, страница 12 – Таисия Роуз

Восхищенная таким королевским приемом, я хотела поблагодарить девушку, но вместо этого мой рот замер и стал похож на букву «О».

— Р-Роспонд? – переспросила, отдаленно слыша, как мама переговаривалась с кем-то другим, по всей видимости, дворецким.

— Все верно, госпожа. – Она кивнула, а после мотнула головой в сторону входа: – Извольте, я вас провожу.

Василиса сделала несколько плавных шагов вперед, и мне оставалось лишь пялиться в ее белобрысый затылок, на котором красовалась аккуратная гулька.

— Вы идете? – спокойно спросила она, а я мысленно пыталась понять ход событий.

Так, значит, мама меня привезла в дом Рафала… Конечно, это могли быть и однофамильцы, но с учетом того, что оба брата пытались меня утром отговорить от поездки, особняк принадлежал именно им либо, по крайней мере, их родственникам.

«Так, это все понятно… Но откуда они знакомы с моим отцом и тем более с бабушкой?» – спросила сама себя, машинально следуя за Василисой.

— Вам плохо? – слегка обеспокоенно спросила она, останавливаясь. – Не поймите неправильно, просто я чувствую ваше волнение.

— Чувствуете? – задумчиво ответила я. – Нет, все в порядке.

— Не берите в голову, – произнесла она, скорее всего, отвечая на вопрос.

Я еще раз обратила взгляд на нее и убедилась в ангельской красоте девушки. Даже несмотря на смуглую кожу, все ее черты лица были очень мягкими и будто бы окрыленными, а белокурые, пепельные волосы доставляли эстетическое наслаждение. Особенную изюминку ей придавали едва закрученные на концах миниатюрные ушки. Схожие я видела только у Александры, и они всегда меня умиляли.

— Странно, что ты работаешь здесь, тебе бы в моделинг подаваться, – перешла на неформальное общение я, посчитав, что у нас слишком маленькая разница в возрасте, чтобы так изощренно говорить.

И все же я произнесла это искренне. Если бы не достаточно низкий рост Василисы, она бы отлично смотрелась на глянцевых обложках.

— Мне это не совсем интересно, – улыбнулась она, однако было видно, что я ее сильно смутила.

Наконец мы подошли к двухметровым дубовым дверям, на самом верху которых красовалась надпись: «Nomen est omen».

— Что это значит? – поинтересовалась я, пытаясь таким образом отвлечься от тревоги.

— Имя – знамение, это латинский, – пролепетала Василиса и, дождавшись маму с ее проводником, распахнула двери.

Я хотела повторить свой вопрос, посчитав данную фразу какой-то бессмыслицей, но меня прервали:

— Госпожа, неужели вы не брали с собой никаких вещей? – слегка удивленно спросил у меня мужчина, сопровождающий Иренку, заставляя невольно подумать о том, что он наверняка родственник Василисы – лица у них были как две капли воды.

— Мы же на один вечер, – не понимая, к чему суматоха, произнесла я, после громко ахнув. Внутри дом выглядел еще грандиознее, чем снаружи.

Взгляд сразу направился на огромную хрустальную люстру, свисающую с третьего этажа. Ярусы не были ничем отделены, кроме золотистых лестничных перил, украшенных различными цветами, и широких ковровых дорожек, лежащих на кремовых ступеньках. Повсюду были развешаны разные картины. Я заметила и Ван Гога, и да Винчи, даже польскому художнику Коссаку нашлось место. Под ногами пол был вымощен плиткой из белоснежного мрамора, слегка переливающегося от яркого света свечей. В самом конце внушительного по размеру холла располагался высокий проход, обрамленный выгравированной золотистой фразой, такой же, что и красовалась на входе.