Книга Развод. Ты спал с нашим психологом, страница 60 – Кира Роуз

До реки добираемся позднее. Константин несколько раз смотрит на часы, но меня не торопит. На лавке сажусь ближе, кладу голову ему на плечо. Он убирает часы под рукав, целует в волосы.

За обедом он заказывает за нас обоих рыбу, и я тут же говорю, что сама выберу. Константин смотрит раздражённо, просит официанта подождать. Я выбираю другое блюдо, хотя рыбу тоже хотела. Когда остаёмся вдвоём, он спрашивает, зачем тогда говорила, что хочу её. Мне стыдно, но отвечаю правду: не хотела, чтобы за меня решали.

— Я ведь тебе вчера про неё рассказывал, — напоминает он. — Ты сама попросила заказать. Даша, я теперь в каждом вопросе буду ошибаться?

— Не будешь. — Я смотрю в меню, хотя уже выбрала. Хочется спрятаться за ним. — Костя, я испугалась. Опять сижу, за меня всё решили. У Павла всегда было: ты же сама хотела. И попробуй потом скажи, что передумала.

Он долго молчит. Я уже хочу забрать свои слова обратно: хватит сравнивать, можно хоть в отпуске без Павла? Но Константин спрашивает, не злюсь ли я на него за ту же привычку. Сам устроил, сам решил, потом ждёт благодарности.

— Я с женой так жил, — признаётся он. — Работал много, денег хватало. Отпуск выбрал, оплатил, что ещё нужно? А она говорила, что мы почти не видимся. Я обижался: для вас же стараюсь! Девять лет как развелись, а иногда ловлю себя на том же. Артёму пытался советовать, где жить, какую машину купить. Пока он не перестал спрашивать.

— И как Артём это терпел?

— Он не терпел, — отвечает Константин, и в улыбке появляется сожаление. — Сперва спорил. Потом стал меньше рассказывать. Самое неприятное: я долго называл это самостоятельностью. Очень удобно, когда не приходится слышать, что ты опять лезешь не туда.

— И как вы потом заговорили? — спрашиваю. Мне страшно думать о Кирилле, о том, как сын может тоже перестать рассказывать мне что-либо.

— Я стал спрашивать, нужен ли совет. — Константин невесело смеётся. — Бывает, успеваю до того, как уже дал. Бывает, он напоминает. И я злюсь, Даш. Мне-то кажется, что я могу помочь.

— Ты тоже будешь на меня обижаться? — спрашиваю я. — Когда мне не понравится, как ты всё устроил.

— Буду, наверное, — отвечает Константин. — Я и сейчас обижаюсь. Ты сразу стала защищаться от меня, а я хотел сделать приятное. Только ты всё равно говори. А то будешь терпеть, потом сразу всё вывалишь…

— Опять я должна вовремя сообразить и правильно сказать? — вырывается у меня. — Костя, я ведь могу и сама не понять сразу!

Он замолкает. Я уже жалею, что так резко, но не сдаюсь. Мне нужно, чтобы он услышал, как страшно опять стать во всём виноватой.

— Можешь, — соглашается наконец. — Я тоже не сразу понял, что ты меня не обвиняешь. Давай поедим, пока не остыло. А то я уже и на официанта злюсь, хотя он вообще ни при чём.

Я смеюсь. Напряжение уходит не сразу, но мы всё-таки начинаем есть. Разговариваем о поездке, спорим, где гулять завтра. Я прошу утро оставить свободным, и Константин ворчит, что свободное утро тоже можно запланировать.

Вечером лежим поверх покрывала, я рассказываю о доме, в котором хотела бы жить: отдельное место для работы, дети приходят просто побыть с нами. Константин спрашивает, долго ли я представляю это «с нами». Я сперва не понимаю, потом поворачиваюсь к нему.