Книга Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль, страница 91 – Мари Ли

Я указала на обновленную вывеску кофейни, которую рабочие как раз монтировали над входом.

— Мы открываемся через пять дней. Буду рада видеть вас всех на дегустации нашего нового авторского меню. Кофе за счет заведения, а вот вопросы о бизнесе господина Багирова вам придется задать ему лично. Хорошего дня!

Я развернулась и спокойно вошла внутрь, оставив репортеров переваривать информацию. Марат закрыл за мной дверь и одобрительно хмыкнул: — Красиво. Руслан Викторович оценит. — Руслан Викторович уже оценил, — раздался из глубины зала знакомый бархатный голос.

Багиров стоял у новой барной стойки из темного дуба. Он был в своем безупречном темно-синем костюме — видимо, заехал перед важными переговорами. В его серых глазах плясали теплые, гордые искры. Он наблюдал за моей импровизированной пресс-конференцией через витринное окно.

Я подошла к нему, и он тут же по-хозяйски притянул меня за талию, оставляя легкий, но собственнический поцелуй на моих губах. — От бариста до серого кардинала, значит? — усмехнулся он, цитируя утреннюю прессу. — Мне начинает казаться, что совет директоров скоро предложит твою кандидатуру на мое место. — Не переживай, мне хватает управления одной кофемашиной и тремя бариста, — рассмеялась я, поправляя его идеально завязанный галстук. — Ты рано сегодня. Что-то случилось?

Его улыбка стала чуть более сдержанной, а взгляд — серьезным. — Следователь передал дело Дианы и Аркадия Степановича в прокуратуру. Вадим дал исчерпывающие показания. Суда им не избежать. Но адвокаты Дианы пытались выйти на меня со сделкой.

Я напряглась, инстинктивно сжимая ткань его пиджака. — Сделкой? Какого рода? — Она предлагала отдать свою долю в европейских активах в обмен на то, что мы отзовем часть обвинений, касающихся холдинга. Чтобы ей оставили только статью за мошенничество, без организации поджога и покушения на жизнь.

Внутри всё похолодело. Диана снова пыталась купить свою свободу. — И что ты ответил? — тихо спросила я.

Руслан взял мою руку, ту самую, на которой сверкало кольцо из белого золота, и поднес к своим губам. — Я ответил, что она сожгла единственное место, которое заставляло мою будущую жену улыбаться. И что я не возьму ее активы даже даром. Она сядет, Аня. По полной программе. Я обещал тебе безопасность, и я не собираюсь идти на компромиссы с теми, кто пытался тебя сломать.

От его слов по телу разлилось абсолютное, согревающее спокойствие. — Спасибо, — выдохнула я, прижимаясь к его груди. — Я знала, что ты так скажешь. — А теперь о более важных вещах, — Руслан отстранился, и в его глазах снова появились лукавые искры. — Сегодня днем твою маму выписывают из «Евро-Меда». Врачи подтвердили полную ремиссию. — Да! Я как раз собиралась ехать за ней после обеда, — радостно закивала я. — Я уже заказала клининг в ее квартире, купила продукты... — Отменяй клининг, — безапелляционно заявил Багиров. — Нина Алексеевна не вернется в ту сырую хрущевку на окраине.

Я непонимающе моргнула. — Руслан, мы же договаривались... Никаких широких жестов за моей спиной. Я сама хотела накопить ей на переезд... — Аня, я не покупал ей квартиру за твоей спиной, — мягко перебил он, доставая из внутреннего кармана ключи с тяжелым серебряным брелоком. — Я купил ее для нас. Как гостевую. Она находится на три этажа ниже нашего пентхауса. И я просто подумал, что будет логично, если твоя мама поживет там. Она будет рядом, в безопасности, под охраной нашего комплекса, и мы сможем видеться каждый день, не тратя два часа на пробки.