Книга Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль, страница 79 – Мари Ли

Мои руки больше не дрожали. Страх исчез. Мне нужны были железобетонные, неоспоримые доказательства — внутренние документы Аркадия Степановича. И я знала только одного человека в Москве, который мог достать эти секреты, потому что сам когда-то пытался стать частью его клана.

Мне нужно было найти Вадима. Человека, который сжег мою мечту. И найти его раньше, чем это сделают разъяренные люди Багирова.

— Заводи машину, Марат, — бросила я, проходя к лифтам. — Мы едем на охоту.

Через три минуты я сидела на пассажирском сиденье массивного черного джипа. Марат, сжав руль так, что побелели костяшки, хмуро смотрел на дорогу сквозь пелену утреннего дождя. Он нарушал прямой приказ своего босса, и я знала, чем это может для него обернуться. Но моя уверенность, по-видимому, оказалась сильнее его страха перед гневом Багирова.

— Куда мы едем, Анна Сергеевна? — напряженно спросил он, когда мы выехали на мокрое Садовое кольцо. — Люди Руслана Викторовича сейчас переворачивают вверх дном все аэропорты, вокзалы и гостиницы. Скворцов как сквозь землю провалился.

— Люди Руслана Викторовича ищут логично, — я накинула на плечи куртку, чувствуя, как меня начинает бить мелкая дрожь от адреналина. — Они мыслят категориями людей, у которых есть деньги и связи. Но Вадим — трус. И сейчас он в панике. Он не сунется туда, где нужны паспорта или билеты. Когда мы только приехали покорять Москву и сидели без копейки, он всегда говорил: «Если что-то пойдет не так, надо залечь на дно там, где никто не задает вопросов».

— И где это дно?

— Промышленная зона в Люберцах. Там есть старое общежитие при неработающем заводе. Его держит бывший однокурсник Вадима, который сдает комнаты нелегалам за наличные. У Вадима нет наличных, но у него наверняка остались часы, которые я подарила ему на прошлый день рождения. Этого хватит на пару дней в крысиной норе. Едем туда.

Марат бросил на меня быстрый, уважительный взгляд и вдавил педаль газа в пол. Джип с ревом сорвался с места, разрезая утренние лужи.

Мы добрались до нужного адреса через час. Это было обшарпанное трехэтажное здание из красного кирпича, окруженное покосившимся забором. Вокруг валялся мусор, а в воздухе стоял стойкий запах сырости и дешевого табака. Контраст с миром Руслана, со сверкающими небоскребами Москва-Сити и стерильной чистотой «Евро-Меда», был разительным. И именно здесь, на самом дне, прятался человек, который вчера пытался сжечь мою мечту.

Марату не понадобилось много времени. Он просто подошел к заспанному вахтеру, бросил на стол несколько крупных купюр и, наклонившись, что-то тихо сказал. Вахтер побледнел, судорожно сглотнул и дрожащим пальцем указал на потолок. — Т-третий этаж. Тридцать вторая комната. Заехал ночью, трясся весь.

Мы поднялись по темной, провонявшей мочой лестнице. Я шла за широкой спиной Марата, чувствуя, как внутри пульсирует холодная, расчетливая ярость.

Охранник даже не стал стучать. Он просто сделал шаг назад и с пугающей легкостью вышиб хлипкую деревянную дверь ударом ноги. Замок жалобно хрустнул и вылетел вместе с куском косяка.

Мы шагнули внутрь. Комната была крошечной. На продавленной кровати, вжавшись в угол и прикрываясь грязной подушкой, сидел Вадим. Он выглядел отвратительно. Правая скула распухла и налилась синевой от вчерашнего удара Марата. Одежда была перепачкана в грязи, а в воздухе висел тяжелый запах перегара и животного страха.