Книга Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль, страница 59 – Мари Ли

Мелодичный колокольчик над входной дверью звякнул, нарушая мерный гул кофемашины и тихий джаз из колонок.

Я машинально подняла голову от экрана, набирая в грудь воздух, чтобы произнести дежурное, приветливое «Добрый день», и внезапно замерла. Слова застряли в горле.

В кофейню вошла женщина.

Ей было около тридцати пяти, может быть, чуть больше, но ее возраст терялся за абсолютной, пугающей ухоженностью. От нее за версту веяло старыми, очень большими деньгами и властью, которая дается по праву рождения.

Она была высокой, стройной, с идеальным, глянцевым каре цвета темного, горького каштана. Ее черты лица были хищными, точеными, словно вырезанными из дорогого мрамора не знающим пощады скульптором. На ней было накинуто нараспашку кашемировое пальто идеального оттенка кэмел, под которым угадывался строгий, но безумно дорогой шелковый костюм молочного цвета. На запястье тускло блеснули часы, стоимость которых, вероятно, превышала стоимость всего оборудования в моей кофейне.

Она не стала подходить к барной стойке. Ее взгляд — цепкий, холодный, сканирующий и невероятно умный мгновенно миновал пустые столики и безошибочно сфокусировался на мне.

Женщина пересекла зал с неторопливой, бесшумной грацией сытой пантеры, вышедшей на охоту, и остановилась прямо у моего столика.

Воздух в радиусе двух метров мгновенно потяжелел, пропитавшись ее селективным парфюмом — чем-то тяжелым, пудровым, с резкими, ядовитыми нотками горького миндаля и холодных лилий. От этого запаха у меня моментально запершило в горле.

— Анна, полагаю? — ее голос оказался под стать внешности: низким, виолончельным, бархатистым, с едва уловимой, аристократичной хрипотцой.

— Да. Чем могу помочь? — я медленно, стараясь не делать резких движений, закрыла крышку ноутбука.

Я физически почувствовала, как мелкие волоски на моих руках встают дыбом. Моя интуиция, обостренная месяцами жизни рядом с акулой бизнеса, сейчас вопила о смертельной опасности, пульсируя красным сигналом тревоги прямо в висках.

Женщина не стала дожидаться приглашения. Она плавно, с хозяйским достоинством опустилась в мягкое кресло напротив меня. Изящно закинула ногу на ногу, положила на край стола свою крошечную сумку и смерила меня долгим, немигающим взглядом, в котором читалась вежливая, откровенно снисходительная насмешка.

— Милое местечко. Очень... атмосферное, — она медленно обвела зал рукой с идеальным, неброским французским маникюром. — Руслан всегда питал слабость к подобным жестам. Он любил спонсировать маленькие, безопасные хобби своих девочек, чтобы они не путались под ногами. Ему невероятно нравится чувствовать себя эдаким Пигмалионом, лепящим из простых, безымянных простушек нечто удобоваримое для высшего общества.

Мои пальцы мертвой хваткой, до боли в суставах, вцепились в край деревянного стола. Я заставила себя смотреть ей прямо в глаза, не моргая.

— Кто вы такая? — мой голос прозвучал ровно, хотя сердце уже начало разгоняться, чуя подвох.

Она чуть склонила голову набок, темные пряди каре идеально легли вдоль точеной скулы. На ее красиво очерченных губах появилась ледяная, понимающая улыбка.

— О, неужели он не рассказывал? Как это... типично для него. Прятать скелеты в самых дальних шкафах, — она мягко, почти сочувственно цокнула языком. — Я Диана. Диана Багирова. Я не стала менять фамилию после нашего развода, знаешь ли. Этот бренд создавала в том числе и я, и он ко многому обязывает.