Книга Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль, страница 112 – Мари Ли

Он развернул меня к себе. В его глазах не было льда. Не было цинизма акулы бизнеса. Был только мужчина, который смотрел на женщину, ставшую центром его вселенной. Он подхватил меня на руки, как величайшую драгоценность, и понес к кровати.

В эту ночь мы не говорили слов о бизнесе, акциях или контрактах. Мы говорили на языке тел, растворяясь друг в друге, сжигая дотла все остатки сомнений. Каждое его прикосновение было пропитано такой нежностью и силой, что я плакала от счастья, отдаваясь ему без остатка.

За окном догорал фейерверк, а в нашем номере рождалась новая реальность. Реальность, в которой не было места страху. Потому что теперь мы были единым целым. Несокрушимым, настоящим и вечным. И это было только начало нашей совместной истории.

Наш медовый месяц на частном острове на Сейшелах пролетел как один долгий, напоенный солнцем и шумом океана сон. Три недели мы жили без телефонов, без интернета, без деловых костюмов и графиков. Только белый песок, бирюзовая вода и мы вдвоем. Я впервые увидела Руслана таким: расслабленным, смеющимся, с выгоревшими на солнце прядями в темных волосах. Он учил меня управлять яхтой, мы часами плавали с масками на коралловых рифах, а по вечерам пили ледяное вино прямо на пляже, любуясь закатом. Эти дни стали нашим личным раем, буфером между безумной предсвадебной гонкой и возвращением в реальность.

Но реальность ждала нас в Москве, и она требовала поставить финальную точку в истории, которая едва не разрушила наши жизни.

В конце мая состоялось последнее судебное заседание по делу Дианы Багировой и Аркадия Степановича.

День выдался пасмурным и душным. Здание городского суда встретило нас толпой журналистов, которых сдерживали металлические ограждения и усиленные наряды полиции. Марат, загоревший и отдохнувший (Руслан настоял, чтобы наш начальник охраны тоже взял отпуск и слетал с семьей на море), уверенно прокладывал нам путь сквозь вспышки камер. Руслан крепко держал меня за руку, укрывая от назойливых микрофонов.

Зал суда был забит до отказа. Мы заняли места в первом ряду.

Когда приставы ввели подсудимых, по залу прокатился гул. Я посмотрела на Диану и едва сдержала вздох. От той лощеной, высокомерной аристократки в кашемировом пальто, от которой пахло дорогим парфюмом и властью, не осталось и следа. Месяцы в СИЗО сделали свое дело. Диана осунулась, ее идеальное каре отросло и потеряло форму, кожа приобрела землистый оттенок. На ней был простой, лишенный всякого изящества серый спортивный костюм.

Она села на скамью за пуленепробиваемым стеклом «аквариума» и подняла глаза. Ее взгляд мгновенно нашел в толпе Руслана, а затем переместился на меня. В этих глазах больше не было триумфа. Там плескалась лишь черная, бессильная злоба загнанного в угол хищника.

Степанович рядом с ней выглядел еще хуже. Он постарел лет на пятнадцать, постоянно вытирал платком потное лицо и что-то судорожно шептал своему адвокату. Вадим, дело которого рассматривалось отдельно в особом порядке благодаря его сделке со следствием, на этом заседании не присутствовал. Свой приговор, три с половиной года колонии общего режима, он уже получил неделю назад.

Судья, строгая женщина в мантии, начала зачитывать приговор. Сухой юридический язык методично, пункт за пунктом, разрушал империю лжи, которую Диана строила годами. Коммерческий шпионаж. Мошенничество в особо крупных размерах. Организация поджога и покушение на причинение тяжкого вреда здоровью.