Книга Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль, страница 106 – Мари Ли

Слезы обожгли глаза. Мой прагматичный, суровый Руслан, человек цифр и жестких решений, стал безнадежным романтиком, когда дело коснулось нас.

— Какая красота... — выдохнула мама, прижимая руки к груди. — Надевай скорее!

В этот момент тишину усадьбы разорвал многоголосый шум в коридоре. Двери распахнулись, и в номер, как ураган, ворвалась команда стилистов во главе с темпераментным Массимо — тем самым итальянцем, которого Руслан выписал из Милана специально для этого дня.

— Чао, белиссима! — воскликнул Массимо, взмахнув руками, унизанными серебряными перстнями. — О, эти слезы нам не нужны! У нас сегодня идеальное лицо, идеальная кожа и платье, которое заставит вашего синьора забыть, как дышать! Рагацци, за работу!

Начался восхитительный, сумасшедший хаос.

Следующие три часа пролетели как одно мгновение. Меня красили, укладывали волосы, полировали ногти. Тетя Зина, ничуть не смутившись звездного статуса итальянца, напоила Массимо чаем из термоса и угостила своими фирменными рогаликами, которые она умудрилась испечь еще вчера в гостевой квартире. К моему огромному удивлению, утонченный стилист пришел в такой восторг от домашней выпечки, что пообещал тете Зине сделать ей макияж в подарок. Смотреть на то, как колоритная женщина из-под Саратова щебечет на смеси русского и языка жестов с миланским кутюрье, было невероятно смешно и трогательно. Два совершенно разных мира, мир Руслана и мой, не просто столкнулись — они слились воедино, создав идеальную гармонию.

Наконец, Массимо выгнал всех из комнаты, кроме мамы, и с благоговением расстегнул плотный чехол, в котором хранилось платье.

Когда мама помогла мне надеть его и застегнула крошечные жемчужные пуговицы на пояснице, в комнате повисла благоговейная тишина. Я медленно подошла к огромному напольному зеркалу.

Из отражения на меня смотрела женщина, которую я едва узнавала. Жемчужно-белый, тяжелый шелк струился по фигуре, как жидкий металл, подчеркивая каждый изгиб. Спереди платье было строгим, с длинными рукавами и воротником-стойкой, скрывающим ключицы. Но глубокий вырез на спине, обрамленный тончайшей ручной вышивкой из серебряных нитей, делал его невероятно, обжигающе чувственным. Волосы были собраны в гладкий, низкий пучок, из которого выбивались несколько легких прядей. Никакой фаты. Никаких диадем. Только кулон Руслана, мерцающий в ложбинке ключиц поверх строгого платья, и холодный блеск помолвочного кольца.

Я выглядела не как принцесса из диснеевской сказки. Я выглядела как женщина, готовая встать плечом к плечу с королем.

— Анечка... — голос мамы сорвался на рыдание. Она подошла сзади и положила дрожащие руки мне на плечи. — Ты такая красивая. Господи, какая ты красивая. Твой папа бы тобой очень гордился.

Я закусила губу, стараясь не расплакаться и не испортить ювелирную работу Массимо. — Спасибо, мам. Я так люблю тебя.

В дверь коротко, по-деловому постучали. — Анна Сергеевна, — раздался из-за закрытой створки голос Марата. — Гости уже собираются в стеклянном павильоне у озера. Руслан Викторович прибыл. Но... у нас небольшая заминка.

Я напряглась, инстинктивно подбирая подол шелкового платья. — Что случилось, Марат? — Он здесь. Под дверью. Требует впустить его, — в голосе невозмутимого охранника послышались нотки легкой паники. — Я напомнил ему про приметы, но вы же знаете босса.