Книга Развод. Муж привел ее в наш дом, страница 57 – Анна Яровая

— Не говори так!

Его голос гремит в маленькой палате. Я вздрагиваю. Степан закрывает глаза, несколько раз глубоко вдыхает и садится на край кровати.

— Прости, — говорит он тише. — Только не хорони себя раньше времени.

— Я боюсь.

— Я тоже.

Это признание пугает сильнее, чем если бы он продолжил меня успокаивать. Степан всегда кажется человеком, который способен удержать на плечах целый мир. Но сейчас плечи опущены, лицо осунулось, а в волосах серебрится та самая новая прядь.

— Мало мне одного, — вырывается у меня. — Теперь ещё это.

— Что одно?

— Ты знаешь.

Он понимает. Конечно, понимает.

— Я не могу иметь детей. А если теперь окажется, что я ещё и больная…

— Замолчи.

— Зачем я тебе такая?

Степан наклоняется ко мне. Его лицо оказывается совсем близко.

— Не смей снова решать за меня.

— Но если диагноз серьёзный?

— Значит, будем лечить.

— А если не получится?

— Получится.

— Ты не можешь знать.

— Не могу, — соглашается он. — Но я знаю другое. Ты не останешься одна. Что бы сейчас ни сказал врач, я буду рядом.

— Из жалости?

В его глазах вспыхивает злость.

— Я похож на человека, который сидит здесь из жалости?

Я смотрю на его помятую рубашку, красные от бессонной ночи глаза, крепко сжатые губы.

— Нет, — отвечаю я.

— Вот и не говори глупостей.

Он поправляет одеяло и остаётся сидеть рядом, не выпуская моей руки.

Время тянется мучительно медленно. За окном окончательно рассветает. В коридоре гремит тележка, кто-то кашляет, звенят ложки. Приносят завтрак, но от запаха каши меня снова мутит.

Степан тут же отодвигает тарелку.

— Позвать медсестру?

Я не успеваю ответить. В палату заглядывает молодая женщина-врач.

— Дарья Андреевна, как самочувствие?

— Нормально. Что показали анализы?

Она подходит, проверяет капельницу и прощупывает пульс.

— Скоро все обсудим. Нужно дождаться ещё одного результата.

— Вы подозреваете что-то серьёзное?

Врач смотрит на меня, затем переводит взгляд на Степана.

— Пока не будем торопиться.

И снова этот странный взгляд. Не тревожный, не сочувствующий. Другой. Я не успеваю его разгадать.

Она выходит.

Степан вскакивает и несколько раз проходит от окна до двери. Я никогда не видела его таким. Он привык действовать: чинить, строить, защищать. А здесь ничего не может сделать, и это сводит его с ума.

— Позвони папе, — прошу я.

— Уже звонил.

— И маме?

— Сказал, что ты переутомилась. Нечего их пугать раньше времени.

Проходит ещё час. Капельница заканчивается. Медсестра убирает иглу и прикладывает к руке вату. Я спрашиваю о результатах, но она снова велит ждать.

Может быть, они просто жалеют меня?

Дверь наконец открывается.

В палату входит врач с тонкой синей папкой. За ней появляется та самая медсестра. Обе смотрят на меня, потом на Степана.

Он мгновенно оказывается рядом и берёт меня за руку.

Врач перелистывает бумаги, поправляет очки и выдерживает паузу, от которой сердце заходится в груди.

— Ну что ж… поздравляю.

— Ну что ж… поздравляю.

Врач улыбается, а я смотрю на неё, не понимая.

Поздравляют с выпиской? С хорошими анализами? С тем, что страшный диагноз не подтвердился?

— У вас беременность, Дарья Андреевна. Срок небольшой, около шести недель.

В палате становится так тихо, что я слышу тиканье часов в коридоре.

— Что?

— Вы беременны.