Книга Развод. Муж привел ее в наш дом, страница 51 – Анна Яровая

Я не отвечаю.

Игорь подхватывает сумку. В его взгляде столько презрения, словно предала здесь я. Он идёт по дороге, не оглядываясь.

— Куда он? — спрашивает мама с крыльца.

— Надеюсь, в суд, — отвечаю я.

Степан смотрит вслед Игорю.

— Он тебя не тронул?

— Нет.

Он открывает передо мной дверцу грузовика. Я сажусь в кабину и прижимаю сумку с документами к груди. Степан устраивается за рулём, но не заводит двигатель.

— Можем подождать, если тебе нужно прийти в себя.

— Все в порядке.

— Тогда едем.

В суде пахнет бумагой и дешёвым кофе. Игорь появляется за пять минут до начала. Он успевает переодеться, но волосы всё ещё растрёпаны. Садится на другом конце коридора и ни разу не смотрит в мою сторону.

Заседание длится меньше, чем дорога до города. Судья задаёт вопросы ровным голосом. Игорь не возражает против развода, не просит времени на примирение. Только на вопрос о совместной жизни отвечает:

— Она уже всё решила.

Я жду упрёка, обвинения, нового унижения, но больше он ничего не говорит.

Судья зачитывает решение. Юридические слова сливаются, однако главное я слышу отчётливо: брак расторгнут.

Вот и всё.

Пять лет укладываются в несколько страниц. Никто не спрашивает, сколько ночей я плакала. Секретарь ставит печать, и прошлое официально перестаёт быть настоящим.

На крыльце суда я замираю. Воздух кажется непривычно лёгким.

— Даша!

Игорь стоит у двери. Я напрягаюсь, но он не подходит.

— Ты ещё пожалеешь, — говорит он.

— Возможно. Только это будет уже моя ошибка, а не твоя.

Я спускаюсь к машине. Степан ждёт у грузовика. Он не расспрашивает, просто открывает мне дверь.

Облегчение приходит не сразу. Оно накрывает на обратной дороге, когда город остаётся позади. Я смотрю на поля и вдруг понимаю: мне больше не нужно возвращаться в квартиру, ждать мужа с работы. У меня больше нет мужа.

Я начинаю смеяться. Сначала тихо, потом громче. На глазах выступают слёзы.

Степан косится на меня.

— Всё хорошо?

— Да. Впервые за долгое время, да.

Он улыбается.

— Тогда у меня есть предложение.

— Какое?

— Ты обещала мне свидание.

— Кажется, это ты обещал.

— Значит, вечером будь готова.

После заката Степан приезжает на старом мотоцикле с коляской. В ней лежат корзина, свёрнутые пледы и гитара.

— Только не говори, что мы едем грабить музыкальную школу.

— План был именно такой, но теперь придётся импровизировать.

Мы добираемся до заимки у реки. Между соснами стоит маленький бревенчатый дом, а возле воды уже сложены дрова. Степан разводит костёр, подвешивает котелок и достаёт из корзины хлеб, печёную картошку, сыр и банку маминых солёных огурцов.

— Ты с ней в сговоре?

— Твоя мама сказала, что романтика романтикой, а кормить тебя нужно нормально.

Река темнеет, отражая первые звёзды. От огня тянется золотая дорожка. Я сижу на пледе, грею ладони о кружку с чаем и думаю, что никогда не чувствовала себя настолько спокойно.

После ужина Степан берёт гитару. Играет тихо, иногда ошибается и хмурится.

— Ты говорил, что умеешь.

— Я говорил, что у меня есть гитара. Это разные вещи.

Я смеюсь. Он всё же доигрывает песню, и последние аккорды растворяются над водой.

— Что будешь делать дальше? — спрашивает он.

— Работать. Помогать родителям. Может быть, сниму дом.

— Зачем снимать?

— А где жить?

Степан подбрасывает ветку в костёр.