Книга Мера преданности, страница 62 – Ребекка Яррос

Гас достал коробку и запихнул себе в рот пончик с шоколадной глазурью, не потрудившись взять салфетку и вымыть руки. После тренировки у него всегда разыгрывался аппетит.

— Как матч? — спросила меня мама, удивленно глядя на Гаса.

— Прекрасно, «Тигрята» выиграли со счетом три к одному. Гас забил гол, а еще ему засчитали ассист. — Я раздала стаканчики с кофе, а стакан Эйприл оставила в держателе. Она наверняка еще спит, зато не будет жаловаться, что я про нее забыла.

— Молодец! — воскликнула бабуля.

Гас вытер лицо рукой.

— Спасибо, ба! Ма, а ты придешь на следующей неделе? Все родители придут, это последний матч перед плей-офф.

Мамина улыбка померкла, а я чуть не ответила за нее.

— Посмотрим, как пройдет неделя, ладно?

Никто не стал говорить, что, вообще-то, она не выходила из дома с самых похорон.

— Ладно! — Он снова потянулся к коробке с пончиками, но мама захлопнула крышку.

— Сначала в душ, вы воняете, мистер, и не забудь кинуть грязную одежду в стирку.

— Да, мэм, — проворчал он и послушно поплелся в прачечную.

Она приструнила его. Значит, ей не все равно. Что-то во внешнем мире привлекло ее внимание, на самом деле привлекло, она не притворялась. Я невольно улыбнулась и села. С одной стороны сидела мама, с другой — бабушка, и на душе вдруг стало легко, будто тяжелая ноша упала с плеч.

Не успела я прожевать и половину пончика с заварным кремом, как идиллию разрушил телефонный звонок.

— Алло? — Я спешно проглотила пончик, чтобы не говорить с набитым ртом.

— Десембер? Это капитан Уилсон.

Я знала, что это рутинная проверка, что капитан просто звонит узнать, как у нас дела, но в животе все равно ухнуло. С этим человеком у меня были лишь неприятные ассоциации.

— В чем дело, капитан?

Мама встрепенулась, и я почувствовала на себе ее пристальный взгляд.

— Вам передали кое-какие вещи. Я могу заехать примерно через пятнадцать минут и привезти, вы не против?

— Да, конечно. Ждем. — Я повесила трубку и повернулась к маме: — Через пятнадцать минут приедет капитан Уилсон. Хочет нам что-то передать.

Меня вдруг охватила паника, сердце сжалось. Я судорожно сглотнула. Что такого важного не может подождать до понедельника? Документы? Новые страховые выплаты?

— Как это любезно, он согласился приехать в субботу утром, — заметила бабушка.

Мама ничего не сказала. Я не хотела знать, в чем дело.

Я встала и пошла наверх будить Эйприл. Открыла дверь ее комнаты, и в нос ударил запах алкоголя и рвоты.

— Блин, Эйприл! — Я зажала нос рукавом и окинула взглядом неподвижную фигуру на кровати. Сестра спала в одежде. — Просыпайся!

Она пробормотала что-то невнятное и глубже зарылась в гнездо из одеял. Я предприняла еще одну попытку и тихонько потрепала сестру по плечу. Она дыхнула на меня, и я чуть не пожалела, что тронула ее.

Смерть. От нее пахло смертью, дерьмом и текилой. Я схватилась за край одеяла и сдернула его.

— Какого хрена, Эмбер?! — рявкнула она.

— А ну вставай и быстро в душ! Сейчас приедет капитан Уилсон, мы нужны маме. — Я кинула одеяла в корзину для белья. Они провоняли рвотой.

— Отдай одеяла и оставь меня в покое. Я плохо себя чувствую. — Она зарылась лицом в подушку.

Я спокойно прошла по коридору в ванную, налила большой стакан воды и достала из шкафчика две таблетки обезболивающего. Вернувшись в комнату, присела на кровать и погладила Эйприл по голове.