Книга Мера преданности, страница 54 – Ребекка Яррос

Я не могла допустить, чтобы он видел меня такой. Не могла при нем быть такой слабой, такой взвинченной. Он видел, как я устроила пожар в раковине! Блин. Что может быть хуже?

— Десембер…

— Уходи.

Мне не пришлось просить его дважды. Он вздохнул, покачал головой и ушел. Я лишь услышала, как открылась и закрылась дверь. Уронила голову на перила и прижала пылающие щеки к обледеневшему дереву.

Дверь снова открылась, и я чуть было не заорала от раздражения. Но это был Гас.

— Это я попросил его прийти, — сказал он и опустил голову на перила, доверчиво глядя на меня.

— Но зачем? И как?

— У меня есть его номер. — Он вдруг показался намного старше своего возраста. — Мама разозлилась. Пусть лучше злится, чем грустит, это верно, но все-таки я испугался. Эйприл позвонила тебе, а я — тренеру Уокеру. Он сказал звонить в любой момент.

Так, значит. Проклятье. Я встала и обняла брата.

— Малыш, прости, что я кричала. Просто сейчас все очень сложно.

Он прижался ко мне.

— Потому что папа умер? И Райли больше не твой парень?

Я чмокнула его в макушку.

— И то и другое, братишка.

— Ты ненавидишь армию?

Я крепче прижала его к себе.

— Нет. Я не ненавижу армию. Я просто не хочу, чтобы мои близкие имели к ней отношение.

Еще одну потерю я не переживу.

— Круто ты сожгла эту футболку.

Ну вот, дождалась похвалы от семилетки.

— Да, но не пытайся повторить, ладно? Мне пора на занятия. У меня сегодня еще лекция.

Гас кивнул:

— Можешь взять меня с собой? Не хочу здесь оставаться. Тут грустно.

В груди защемило от боли, но я не заплакала. Наверное, я наконец перешла рубеж, когда слез уже не осталось.

Через двадцать минут я отвезла Гаса и Эйприл в школу и вернулась в квартиру. Мне хотелось отвлечься и перестать быть той Эмбер, какой я была дома. Мне надоело за всех отвечать. Хотелось побыть эгоисткой: проспать до десяти, прогулять занятия, помнить график всех вечеринок вместо графика хоккейных тренировок младшего брата. Хотелось просто побыть двадцатилетней девчонкой.

Но увы, я перестала быть обычной двадцатилетней девчонкой в тот самый момент, когда узнала о папиной гибели.

Вытащила сумку из машины и выругалась, зацепившись карманом за переключатель передач. Почему сегодня все идет не так? Я поднялась по лестнице на четвертый этаж, чтобы сжечь калории после карамельного мокко, и завозилась с ключами у двери. Пальцы онемели — специально не включала печку в машине, хотела промерзнуть как следует. Ключи выскользнули из рук и упали на ковер. Я прислонилась лбом к двери и на миг закрыла глаза, чтобы не наорать на замок. Как будто замок был причиной моих бед.

Я наклонилась, подняла ключ, вставила его в замок и открыла дверь. Но не успела переступить порог, как передо мной выросла знакомая фигура. Джош вышел из лифта и направлялся ко мне. Первым побуждением было броситься к нему, поцеловать его и начать извиняться. Я жаждала прикосновений его рук и губ. В его власти было заставить меня забыть обо всем, пусть всего на минуту.

Именно поэтому я не могла так поступить. Не могла его так использовать.

Но как он тут оказался? Что опять тут делает?

— Джош, серьезно?

Он поднял голову от сумки, в которой рылся, и удивленно на меня посмотрел.

— Что «серьезно»?

Боже, как он меня злил!

— Нельзя ходить за мной по пятам от дома до квартиры! Я же сказала: мне нужна передышка!