Книга Женатанкистка, страница 44 – Евгения Потапова

— На четыре размера, но на Иваниху она всё равно бы не налезла.

— Я её как платье носила, и цвет такой кислотный. Модная была, жуть.

Они с мамой перебрали половину шкафа. Каждая вещь вызывала воспоминания. Вот джинсовые шорты, которые Ната переделала из стареньких джинс. Как ругался отец на них, не передать словами, слишком коротко. Пришлось потом маме их надставлять. Вот выпускное платье, которое чем-то не понравилось местной зазнайке Катьке, и она на него плюхнула банку с гуашью. Пятно удалось застирать, зато потом Наташка остаток вечера отплясывала в джинсовых шортах, чем ещё больше разозлила Катьку.

Были и детские вещички, которые мама оставляла с надеждой, что у Наты будет дочка. Наташа выбрала пару платьев и вязанный комбинезон, остальное велела выкинуть или сжечь в бане. Мама тяжело вздохнула и собрала все эти крошечные вещи.

— Мама, не переживай, будет ребёнок, я куплю всё новое. Не стоит это беречь, оно уже от времени всё расползлось, да и запах какой-то не очень.

Мама покивала головой и всё это куда-то унесла. Наташа сидела рядом с этим великолепием, и слёзы ностальгии душили её горло. Почти полжизни пролетело, а вспомнить и нечего.

Наташа посидела еще немного, покуксилась, слезы вытерла, нет смысла нюни распускать, полжизни позади, а еще полжизни впереди. Через час Мишка придет, надо хоть себя немного в порядок привести. Жаль, пальтишко в городе осталось, но кто же знал, что ее гулять позовут.

Ната собрала все вещи с пола, часть она сложила назад в шкаф, жалко было выбрасывать. Вторую часть отдала маме, может, на тряпки пригодится или отдаст кому. По всему дому разливался аромат борща, мама поставила его разогреваться.

— Как пахнет, — потянула носом Ната, — Еще бы папкиного сала с чесночком, — мечтательно сказала она.

— Наташка, есть сало с чесноком, но вот трескать его перед свиданием, наверно, не стоит.

— Мама, это не свидание, и это же Мишка. Помнишь, каким он валенком был? — спросила Ната, нарезая хлеб.

— Ключевое слово «был», — сказала мама, — Сейчас мужик, красавец, здоровый, подтянутый, рукастый.

Женщина говорила и улыбалась.

— Мама, тебе он самой даже нравится? — хохотнула Ната.

— Нравится, — кивнула она, — Была бы на месте его жены, ни за что бы не упустила.

— А как же папа?

— Ну, папа вне конкуренции, однозначно, — рассмеялась мама, — Это я по-бабски смотрю. Хватит болтать, вон борщ кипит вовсю, давай есть.

— Я требую сала, — стукнула ложкой по столу в шутку Ната.

— В холодильнике, — ответила мама, — Чеснок только не ешь.

— Не буду, — сморщилась девушка, — Думала, хоть в отчем доме оторвусь, и тут запрещают, — фыркнула она.

— Вечером поешь, если захочешь.

— На ночь тоненькие кусочки сала на черном хлебушке, — мечтательно протянула Наташа.

— Да хоть толстые. Твою фигуру ничего не испортит. Борщ со сметанкой? — поинтересовалась мама.

— А как же.

Мать с дочерью навернули борща. Попили чая с утренними ватрушками.

— Эх, кожа на животе натягивается, и глаза сами собой закрываются, — сказала блаженно Наташа.

— Иди собирайся, а то сейчас Мишка за тобой зайдет, а ты ненакрашенная, — сказала мама.

— Есть, капитан, — приставила руку к голове девушка.

Ната помогла убрать со стола и отправилась одеваться и краситься. Нарисовала стрелки и чуть подкрасила тушью ресницы, накрасила губы, вот и весь макияж. Наташа не разбиралась в современных средствах тонировки, всё, что у нее было в юности, это помада, подводка и тушь. В студенчестве на другую косметику денег не было, а потом, будучи замужем, ее это не интересовало, в принципе, так же, как и сейчас.