Книга Чайная под солнцем Тосканы, страница 40 – Дейзи Джеймс

— Что произошло?

— То же, что и повсюду: он поехал навестить своего двоюродного брата в Неаполь и влюбился в другую. К сожалению, это случилось за две недели до свадьбы. Все было готово, мы оповестили церковь, организовали банкет, сшили сами платья, купили кольца, даже оплатили медовый месяц в Сардинии. Дарио не хватило духу встретиться с последствиями – и с моей семьей, – поэтому он просто не вернулся. С тех пор он живет в Неаполе, у него уже двое детей: сын и дочка.

— Мне так жаль, Габриэлла.

— Он разбил мне сердце. Я любила его с двенадцати лет. Он был единственным для меня, и я надеялась, что мы вместе состаримся. Только через пять лет я снова смогла смотреть на других мужчин, но с Дарио никто не сравнился. Он был моей родственной душой. Второго такого найти нелегко, может, у меня и не получится. Но у меня есть джелатерия, где всегда дел невпроворот, и, конечно, Сандро.

Повисла тишина, и поскольку Габриэлла поделилась своей трагедией, Тилли решила рассказать свою историю:

— До приезда сюда я… увидела видео. Мой парень, Джош, кувыркается на пляже с другой. Он занятой пилот, поэтому мы еще не поговорили об этом лично, но он – одна из причин моей поездки. Я хотела решить, что делать дальше. И помочь Лив, пока она в Бостоне, конечно, – спешно добавила она.

— Ты его еще любишь?

— Я… не знаю.

Вопрос оказался сложным, Тилли не знала, как ответить, хотя только об этом и думала, когда не была занята в чайной или не убиралась за Эдуардо. Они с Джошем встречались почти четыре года, и в горе, и в радости, и она не хотела ставить точку, не подумав как следует.

Но стоило ей вспомнить, как Джош и Мелисса качались на балийских волнах, желание работать над отношениями улетучивалось. К тому же после первого разговора Джош даже не попытался позвонить ей, не спросил, добралась ли она до Тосканы. Любящие парни так себя не ведут, даже если он, скорее всего, находился в другом часовом поясе.

Она вдруг с огорчением поняла, что, хотя они и не поговорили с глазу на глаз, их отношениям пришел конец.

Тилли заметила следы беспокойства во внимательном взгляде Габриэллы, поэтому вскочила со стула и вернулась на кухню. Она вынула формочки с тестом из холодильника и, заполнив каждую сухими бобами, отправила их в духовку.

— Так, теперь заварной крем.

В сотейник отправились сахар, яйца, крахмал, апельсиновый сок и цедра, все взбивалось венчиком в однородную массу, а затем нагревалось на медленном огне и помешивалось, чтобы не допустить комочков.

— Можешь достать, пожалуйста, с полки флердоранжевую воду?

Тилли указала на коллекцию эссенций и ароматизаторов на полке над раковиной. Она заметила, как Габриэлла прищурилась, рассматривая бутылочки, и вспомнила, что та была близорука, поэтому, когда подруга протянула ей маленькую коричневую бутылочку, перепроверила этикетку, прежде чем добавить ее содержимое в нежный мягкий крем. И слава богу – иначе тарты получили бы начинку со вкусом жвачки, а не нежных апельсиновых цветов.

Поменяв бутылочки и добавив нужный ингредиент, Тилли взяла прихватки и вытащила из духовки противень с формочками, наслаждаясь теплым, маслянистым ароматом, наполнившим чайную, – несмотря на то, что она не собиралась есть готовый продукт. Когда корзиночки остыли, Габриэлла и Тилли заполнили их кремом и поставили в холодильник, чтобы начинка затвердела. Тарты выглядели почти так же красиво, как мамины, но при этой мысли вместо привычной боли грудь Тилли пронзила внезапная радость от выполненной работы.