Книга Атлас. История Па Солта, страница 217 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

Она рассмеялась.

— Вы проницательны, как всегда, мсье Ландовски.

— Ну, тебе приходится так говорить, если ты у меня на жалованье! Но садись же, а наш старый друг поведает о своей жизни.

Эвелин направилась к пыльному старому дивану в глубине мастерской.

— Мсье Ландовски… Прежде, чем я начну, можно узнать, где находятся остальные члены вашей семьи?

— Большинство из них до сих пор живут в Риме. – Ландовски указал на свою скульптуру. – Я приехал в Париж только ради окончания работы над этим заказом. Приступил к нему после того, как утомился от болтовни моей больной тещи на прошлое Рождество. – Он нежно погладил каменное лицо. – Это предназначено для частного клиента из Испании. Надеюсь, ты не будешь возражать, если я продолжу работу, пока ты будешь говорить, Бо. Я уже задержал сроки и сегодня должен все закончить.

— Совершенно не возражаю, мсье Ландовски.

— Спасибо. – Он снова взялся за резец. – Ах, да! Марселю все-таки удалось поступить в консерваторию. Сейчас он учится на композитора у Маргариты Лонг^[27].

Я немного поаплодировал.

— Вполне заслуженно. Передайте ему мои искренние поздравления при следующей встрече.

Мсье Ландовски лукаво улыбнулся.

— Уверен, он будет очень рад услышать их.

Пока я рассказывал свою историю, мсье Ландовски работал, и я ассистировал ему, каким-то образом безо всяких усилий вернувшись к рабочей рутине четвертьвековой давности. Он почти не реагировал на мои откровения, хотя я рассказал почти все – от боли в сломанной руке, разрушившей мою профессиональную карьеру, до драматической операции по спасению людей из опаловой шахты в Кубер-Педи. Он был всецело сосредоточен на своей работе. Эвелин ахала и бурно жестикулировала при каждом повороте сюжета.

— Ох, Бо, – сказала она, когда я замолчал. – Я так сожалею обо всем, что с тобой случилось. Жизнь бывает очень несправедливой.

— Полагаю, мне не стоит спрашивать, связывалась ли Элле с кем-либо из вас? – спросил я. Ландовски покачал головой. – А как насчет мсье Бройли? Думаете, такое возможно?

— Я регулярно беседую с ним, – ответил Ландовски. – Он стал директором скульптурного отделения при Школе изящных искусств. Уверяю тебя, он бы упомянул об этом.

— А я по-прежнему держу связь с мадам Ганьон, – добавила Эвелин. – Она теперь на пенсии, но мы время от времени устраиваем совместные чаепития. Извини, Бо, но она тоже не упоминала об Элле.

— Как насчет Крига? – поинтересовался Ландовски. – Ты больше не боишься его?

— Не знаю, что еще он мог бы у меня отнять, – честно ответил я. – Это было моей последней надеждой. Я не знаю, где еще может находиться Элле. Я думал, что если она посещала места из нашего прошлого, то могла бы остановиться в одном из них. Но теперь я не знаю, что делать.

Я провел пальцами по шевелюре. Ландовски посмотрел на меня.

— У тебя больше нет цели. – Он хлопнул в ладоши. – Ты бы не взялся за небольшую работу?

Его предложение застигло меня врасплох.

— Вы очень добры, мсье Ландовски, но я не уверен, что смогу так же помогать вам в мастерской, как раньше.

— Я имел в виду нечто гораздо более краткосрочное. Мой заказ нужно доставить в Гранаду, в город Сакромонте. Я уже говорил, что задержался с его исполнением. Ты можешь довольно быстро доставить его на поезде либо морем, что займет гораздо больше времени. – Он изогнул бровь. – Тогда ты окажешь большую услугу своему престарелому наставнику.