Книга Атлас. История Па Солта, страница 213 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

— Итак, расскажи мне о своей жизни, Бо. Как твоя рука? Ты теперь виолончелист в Лондонском симфоническом оркестре?

Я и забыл, когда последний раз играл на виолончели.

— Увы, нет. Рука больше не болит, но через несколько минут активных занятий сухожилия начинают протестовать. Я примирился с тем, что никогда не стану виртуозом.

Хорст разочарованно покачал головой.

— Какая печальная утрата. У меня были большие надежды на тебя. Но как же ты провел последние десять лет?

Я рассказал ему о Хайвельде, об «Артур Морстон Букс» и об Австралии.

— Боже мой, Бо! Опаловые шахты! Никогда бы не подумал, что милый и робкий юнец, которого я знал, станет главой такого большого бизнеса! Но жизнь не перестает удивлять нас неожиданными поворотами… пока вы с Элле счастливы друг с другом. Кстати, где она? Приехала в Берген вместе с тобой?

Я уперся взглядом в пол.

— Нет, Хорст, ничего подобного. На самом деле я здесь, потому что разыскиваю ее. Полагаю, ваш вопрос означает, что она не появлялась в Бергене за последние два года?

— Нет, – беспокойно ответил он. – Что-то произошло между вами? Когда вы были здесь, то явно любили друг друга. Мы были уверены, что ваш брак не за горами.

Я тяжело сглотнул.

— Мне тоже так казалось. Но у меня уже два года не было никакой связи с ней.

Хорст не знал, что сказать, но, к счастью, Астрид принесла чай.

— Кажется, я застала самый конец вашего разговора, – с грустной улыбкой сказала она. – Вы больше не вместе? – Я покачал головой. – Я и подумала, как необычно, что она не упомянула о тебе в последнем письме, которое мы получили.

Я вскинул голову.

— Письмо? Когда вы получили его?

— Должно быть, месяцев шесть назад.

— Только полгода назад? – Мое сердце учащенно забилось. – Можно посмотреть?

— Разумеется, Бо, – ответила Астрид. Она прошла к столу, открыла верхний ящик и перебрала бумаги в поисках нужной. – Вот оно. Довольно короткое, но нам было приятно получить весточку от нее.

Астрид протянула мне письмо. Было приятно снова увидеть аккуратный, изящный почерк Элле.

«Мой дорогие Хорст и Астрид.

Надеюсь, у вас все хорошо. Я ужасно скучаю по вам и по Бергену, а также по моим дорогим друзьям, Карин и Пипу.

В последнее время я часто вспоминала о вас и о наших музыкальных вечерах на вершине холма.

Вечера в Норвегии были волшебными, и я тоскую по ним, но все осталось в прошлом.

Музыка Грига наводит меня на мысли о вас и о прекрасной земле, которую я недолго имела честь называть своим домом.

Миновала еще одна жизнь, но я хочу, чтобы вы знали, что по-прежнему дороги моему сердцу.

Никогда не забуду наши общие воспоминания. Никогда.

Дорогой Феликс уже вырос! У него все впереди.

Но я желаю, чтобы его родители тоже гордились им.

Ваша Элле».

Я положил письмо на колени и нахмурился.

— Довольно необычное послание, вы не находите?

Астрид пожала плечами.

— Правда? Возможно, немного бессвязное, но я отношу это на тот счет, что норвежский язык не был родным для вас обоих.

— Да. Но ко времени нашего отъезда она свободно разговаривала по-норвежски, как и я. Не знаю, в чем дело, но что-то в ее письме настораживает меня. Это не похоже на ту Элле, которую я знал. – Я посмотрел на Астрид. – Вы имеете полное право отказать мне, но могу я забрать это письмо?

— Разумеется. – Она ласково улыбнулась.