Книга Атлас. История Па Солта, страница 107 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

Я опустился на скрипучую кровать и обхватил голову руками.

— Если мы искали повод для того, чтобы уехать из Лейпцига, то серьезнее не придумаешь. Нам нужно как можно скорее подготовиться к бегству. – Я провел пальцами по волосам. Мое дыхание было резким и неглубоким, и меня бросало то в жар, то в холод. – Не знаю… Мне не кажется…

Мир расплылся у меня перед глазами, а потом начал сжиматься в точку. Элле заметила мое состояние и немедленно опустилась рядом.

— Не бойся, милый, все в порядке. – Она обвила меня рукой. – Успокойся. Ты в безопасности, и я здесь. У тебя был шок, но ты скоро придешь в себя.

— Нам пора уезжать, Элле. Он придет за мной… за нами.

— Согласна, любимый. Но послушай меня, хорошо? – Я собрался с силами и кивнул. – Спасибо. Судя по твоему рассказу, у Крига Эсзу есть одна жизненная цель: убить тебя. Так?

— Ты знаешь ответ на этот вопрос.

— Тогда если бы он узнал тебя в кафе, то не стал бы колебаться, невзирая на последствия. Ты согласен?

Я немного помедлил, прежде чем кивнуть.

— Полагаю, да.

— Поэтому разумно предположить, что он не распознал, кто ты такой на самом деле. Отсюда следует, что тебе не угрожает непосредственная опасность. Ты следишь за моей логикой?

Я колебался.

— Точно так же и нынешняя политическая ситуация в Лейпциге не представляет прямой угрозы для меня. Никто не врывается в наши дома и не разделяет нас по национальному признаку… пока что. Разумеется, положение может быстро измениться, но в данный момент мы вместе и мы в безопасности. Поэтому, пожалуйста, мой дорогой, сохраняй спокойствие. Хотя бы ради меня.

Я замедлил дыхание и посмотрел ей в глаза.

— Извини.

— Любимый, нет надобности в извинениях. Я просто хочу, чтобы ты знал: я здесь и с тобой все в порядке.

Она погладила мои волосы, что неизменно оказывало успокаивающее действие. Через несколько секунд я встал с кровати.

— И все равно пора действовать. Я начну составлять план нашего отъезда. – Я вытащил свой чемодан из гардероба и положил его в центре комнаты. – Завтра ты должна сходить в банк и снять все доступные средства. Потом мы просто уедем из города на последнем вечернем поезде.

— Куда ты предлагаешь бежать, Бо? Обратно во Францию? К жандармам, которые, по всей видимости, по-прежнему намерены арестовать тебя? Мы не сможем поговорить с Эвелин или с Ландовски. В Булонь-Бийанкуре пойдут слухи о твоем возвращении после таинственного исчезновения, и полиция найдет тебя.

— Ты права. Мы не поедем во Францию, это слишком большой риск. Мы отправимся в Швейцарию. Настало время выяснить, что могло произойти с моим отцом.

Элле вздохнула.

— Сколько лет ты говоришь об отъезде в Швейцарию, Бо? Неужели ты все еще веришь, что он жив?

Она застигла меня врасплох.

— Нет… конечно же, нет. Но что ты предлагаешь – остаться здесь, в Германии? Должен ли я примириться с тем, что Криг может убить меня? Или что Гитлер может сделать то же самое с тобой?

Я раздосадованно лягнул чемодан и сразу почувствовал себя виноватым. Элле старалась помочь, а я снова поддался панике.

— Послушай, – умоляла она. – Мы ничего не можем поделать с Гитлером, но, возможно, сумеем что-то предпринять насчет Крига.

Я подбоченился.

— И что же, Элле?

— Я думала об этом в последние годы, – сказала она. – Почему бы тебе просто не вернуть алмаз?