Книга Тайная красота, страница 112 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

— Конечно.

Лия удивилась, что Бретт почувствовал необходимость защитить отца.

— Чем бы ты хотела заняться сегодня, милая?

Лия подумала.

— Что если прокатиться по воде вокруг Манхэттена? Денек вроде обещает быть хорошим.

Они взяли такси до пирса на 42-й улице, где нашли пару мест на носу круизного судна. Пока Лия и Бретт наслаждались прохладным ветерком, моторы взревели, и катер поплыл по реке. Они прислушались к треску динамиков, и пока судно обходило статую Свободы, капитан дал краткий обзор достопримечательности.

Бретт приподнялся, глядя на море.

— Когда-то сюда приплывали корабли, которые везли иммигрантов к новой жизни в земле обетованной. Интересно, о чем они думали, когда впервые увидели Америку? – размышлял он. – Боже, как мне хочется это нарисовать, – тихо добавил он.

Катер завершил экскурсию и, пыхтя, направился к причалу. Бретт обнял Лию.

— Тебе когда-нибудь хотелось сохранить какое-то мгновение или чувство навсегда?

— Да.

— Вот сейчас как раз такое мгновение. Я люблю тебя, Лия. Я никогда не был так счастлив, как в последние две недели. Я не представляю без тебя жизни.

Забыв о других пассажирах, они целовались и обнимались, пока не пришло время сойти на берег.

— Я знаю, где можно провести день, если тебе не будет скучно.

В глазах Бретта внезапно вспыхнул огонек от мысли, пришедшей в голову.

— Где же?

— В Музее современного искусства.

— Тогда поехали.

Когда поезд с грохотом проезжал мимо станций метро, Лия почувствовала прилив удовольствия. Это был настоящий Нью-Йорк: напряженный и опасный, грязный вагон, пропахший потом и духами, пассажиры, которые жили надеждой однажды пробиться к ней и Бретту в изысканный мир денег и комфорта.

Лия вышла из подземки с таким чувством, словно побывала на другой планете. Пока они с Бреттом шли рука об руку по улице, она вспомнила, как резко за последние несколько лет изменилась ее жизнь. Сколько всего она теперь воспринимала как должное. И ей стало стыдно.

Остаток дня она следовала за Бреттом, рассматривая огромную коллекцию бесценных полотен музея, благоговейно слушая, как он со знанием дела рассказывает о картинах.

Он показал ей «Звездную ночь» Ван Гога, «Авиньонских девиц» Пикассо, «Танец» Матисса. Бретт, казалось, находился в другом мире, словно внутри него что-то ожило. К концу дня Лия знала, что Бретт всей душой любит искусство. Ей оставалось только завидовать и восхищаться, ибо у нее такой страсти не было.

— Кто же твой любимый художник? – спросила она.

Бретт широко раскрыл глаза.

— Я не смогу ответить. Я нахожу картину, которая мне нравится, настоящее произведение искусства по атмосфере, выразительности и цветовой гамме. И вдруг вижу другую, от которой просто не в силах отвести глаз. Мне нравятся Мане, Сера… и Дега! Он так точно передал живость и грацию танцовщиц. Я люблю их всех, Лия, – засмеялся Бретт. – Знаешь, я даже рад, что не учился в художественной школе. Я не смотрю на живопись с точки зрения техники, потому что не знаю, как это делается. По-моему, картина должна завораживать, чтобы на нее постоянно хотелось смотреть. Когда слишком много знаешь, то в каждой картине обнаружишь недостатки, и радость померкнет.

— Ты столько о них знаешь.

Когда они выходили из музея, Лия взяла Бретта за руку.