Книга Тайная красота, страница 11 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

— Бесполезно, мама. Он никогда не позволит мне пойти в художественную школу, никогда. У него уже все распланировано. Он так уверен, что я буду учиться в Кембридже, что у него не возникает даже мысли, что можно провалиться на экзаменах.

Вивьен вздохнула. Оба знали, что, если случится худшее, место можно легко получить, предложив щедрое пожертвование нужному колледжу.

— Послушай, Бретт, я с ним поговорю, обещаю. Тебе только пятнадцать. Мы заставим его понять, когда придет время. А ты продолжай рисовать, милый. Ты подаешь большие надежды!

Бретт тогда только покачал головой. Через месяц он вернулся в школу и нарисовал мать сидящей в саду на качелях в Глостере. Он скопировал портрет с любимой фотографии, где мамина изящная красота проявилась во всем блеске. Бретт задумал подарить картину ей на Рождество. Но мать умерла, а портрет так и лежал в подарочной упаковке. В мастерскую с тех пор он не входил.

Прошло больше полугода, а Бретту казалось, что мама умерла вчера. Она была центром его вселенной, его опорой и надеждой.

Теперь же, без посредника между ним и отцом, Бретт чувствовал себя уязвимым. Он предполагал, что на летние каникулы приедет домой в Глостершир или, может, на острова Антигуа. Но когда он получил письмо, напечатанное Пэт, личной секретаршей Дэвида, в котором сообщалось, что отец отправляет его на лето в Йоркшир к какой-то тете, о которой он никогда не слышал, его с новой силой охватило отчаяние. Бретт тщетно пытался позвонить отцу в Нью-Йорк и возразить, но его звонки перехватывала Пэт.

— Ваш отец непреклонен, Бретт, дорогой. Он очень занят летом, и вам непременно нужно ехать. Все будет хорошо, я уверена. Я отправила вам пятьсот фунтов на карманные расходы. Если потребуется больше, дайте мне знать, договорились?

Бретт понимал, что спорить бесполезно. Чего бы ни пожелал Дэвид Купер, он это получал.

Загудел интерком.

— Подъезжаем через пять минут, сэр. Дом уже виден. Посмотрите налево, вон там, примостился на вершине холма.

Бретт пригляделся и сквозь морось увидел дом. Большое серое каменное здание, одиноко стоящее среди пустошей. Оно казалось заброшенным и ужасно негостеприимным, словно сошло со страниц романа Диккенса.

— «Холодный дом», – прошептал он.

Лимузин вскарабкался на вершину холма, и сердце Бретта забилось чаще. В тысячный раз он пожелал, чтобы мать сидела рядом и говорила, что все в порядке.

Автомобиль мягко затормозил перед домом. Бретт сделал глубокий вдох. Матери рядом нет, так что придется справляться самому.

Роуз услышала, как подъехала машина. Выглянув в окно студии, она увидела огромный лимузин, щеголявший тонированными стеклами.

Из машины вышел шофер и открыл дверцу салона. Роуз затаила дыхание – из автомобиля вылез высокий молодой человек. Шофер захлопнул за ним дверцу, и Роуз поняла, что Бретт приехал один.

— Слава тебе господи, – выдохнула Роуз и со своего выигрышного наблюдательного поста принялась изучать племянника.

Роуз узнала золотисто-каштановые волосы, так похожие на ее собственные. Мальчик обернулся, и она увидела бездонные синие глаза и волевой подбородок Дэвида. Бретт был очень красив. Он нервно крутил что-то в кармане пиджака, пока шофер выгружал из багажника чемоданы и нес их к парадной двери. Что-то в мальчике ее поразило. Несчастный вид.