Книга В 62 я влюбилась в турка! И это только начало…, страница 58 – Анталия Лейн

Он вздохнул.

— Вы сами спросили, что я думаю.

Вот это был удар.

Потому что он был прав.

Но признать это в тот момент мне казалось совершенно невозможным.

— Знаете что, Мурат? В следующий раз будете готовить сами!

— Хорошо.

Я замерла.

— Что значит «хорошо»?

— Я приготовлю сам.

Почему-то от этого ответа мне стало ещё обиднее.

Я ждала, что он начнёт меня успокаивать, говорить, что всё прекрасно, что блюдо замечательное и что я чудесная хозяйка.

А он просто согласился.

Надо же! Мужчина не захотел участвовать в моей драме по сценарию, который я сама же и написала.

— Прекрасно! — сказала я.

— Прекрасно, — ответил Мурат.

Мы оба замолчали.

Баклажаны остывали.

Вода заканчивалась.

А романтика, которая ещё час назад уверенно занимала центральное место на моей кухне, тихо собирала вещи.

Мурат ушёл раньше, чем я ожидала.

Мы попрощались вежливо, но сухо. Никаких объятий, никаких шуток, никаких привычных слов.

Дверь закрылась.

Я осталась одна.

Посмотрела на стол.

На блюдо.

На два стакана.

И вдруг мне стало ужасно смешно.

Вот так, значит, выглядит взрослая любовь? Сначала признаёшься в чувствах, потом готовишь ужин, потом споришь из-за специй и остаёшься с кастрюлей, которая явно не виновата в твоих проблемах.

Я села на стул и закрыла лицо руками.

— Елена, поздравляю, — сказала я себе. — Ты нашла мужчину, с которым хочешь прожить прекрасную жизнь. И чуть не потеряла его из-за баклажанов.

Хотя, если честно, дело было не в баклажанах.

Я обиделась не потому, что Мурату не понравилось блюдо. У каждого человека свой вкус. Я сама не раз пробовала еду, которая мне не подходила, и спокойно об этом говорила.

Меня задело другое.

Мне хотелось его порадовать. Хотелось, чтобы он увидел, как я стараюсь. А когда он не отреагировал так, как я ожидала, я решила, что он не ценит моих усилий.

Я ждала похвалы, а получила честный ответ.

И почему-то восприняла его как личное поражение.

Вот она, женская логика!

Впрочем, мужчины тоже иногда умеют превращать одну фразу в трёхдневное молчание. Так что не будем делать вид, будто это исключительно наша национальная особенность.

Я посмотрела на баклажаны.

— А вы, между прочим, очень вкусные, — сказала я им.

Они ничего не ответили.

И правильно сделали.

На следующее утро я решила, что первой писать Мурату не буду.

Не из гордости.

Просто мне требовалось время, чтобы разобраться в собственных чувствах.

Я занималась делами, готовила завтрак, отвечала на сообщения. Но мысли постоянно возвращались к вчерашнему вечеру.

Я вспомнила, как Мурат рассказывал о своей жизни, как внимательно слушал меня, как поддержал после скандала на пляже. Неужели один неудачный ужин должен перечеркнуть всё это?

Конечно, нет.

Но и делать вид, что ничего не произошло, я не хотела.

Ближе к обеду я получила сообщение от дочери:

«Мам, как дела?»

Я ответила:

«Мы с Муратом поссорились».

«Что случилось?»

Я набрала:

«Из-за баклажанов».

Дочь позвонила мне через несколько секунд.

— Мам, что?!

— Не кричи. Я сама ещё не пришла в себя.

Я рассказала ей всё.

Дочь слушала молча, а потом рассмеялась.

— Мам, ты серьёзно?

— Абсолютно.

— То есть мужчина сказал, что блюдо острое, а ты устроила ему международный скандал?

— Не передёргивай!

— Мам, а ты уверена, что поссорилась именно из-за баклажанов?