Книга Развод. Ты назвал нашего сына чужим, страница 60 – Ева Найт

— Потеряли финансирование? — спрашивает Максим.

— Пока сократили лимит и потребовали внешний контроль каждого платежа. Один подрядчик приостановил работы. Двое партнёров вышли из переговоров.

— Из-за меня?

Кирилл резко смотрит на сына.

— Из-за хищений Антона. Ты их нашёл. Не путай причину с человеком, который включил свет.

Максим ставит коробку на пол. Кружка внутри звякает о книги.

— Смешно слышать это от тебя.

— Знаю. Но я всё равно скажу правильно, даже если поздно научился.

Ирина приносит справку и проект письма партнёрам. В документе указано, что Максим работал в рамках задания, права получил законно, конфиденциальные материалы третьим лицам не передавал, претензий компания к нему не имеет. Отдельной строкой: первоначальная служебная записка финансового директора признана необоснованной.

Сын читает и просит заменить «не выявлено доказательств передачи» на «передача не осуществлялась».

— Первая формулировка звучит так, будто я просто хорошо спрятал.

Ирина смотрит на юриста. Тот кивает, и текст меняют. Кирилл не вмешивается.

Пока печатают новый экземпляр, в переговорную заглядывает руководитель одного из проектов. Он много лет работает с братьями и явно не знает, кому сейчас сочувствовать.

— Кирилл, держись, — говорит он. — Тебя ведь тоже обманули. Родной брат, такая схема... Никому не пожелаешь.

Максим замирает над документом. Я ставлю коробку на стул, готовая остановить разговор, если Кирилл снова спрячется в удобной роли пострадавшего.

— С анализом меня обманули, — отвечает он. — Всё остальное сделал я.

Мужчина неловко кивает и исчезает за дверью. Кирилл не смотрит, слышал ли сын. Максим слышал. Он проводит пальцем по исправленной строке, но ничего не говорит.

Ирина возвращается с итоговой справкой и ещё одной папкой.

— Здесь восстановление всех возможностей Максима Кирилловича, — объясняет она. — Стажировка, доступ к проекту, будущая ротация. Период отсутствия не отражается в характеристике.

Максим даже не открывает папку.

— Я отказался.

— Это не назначение, — Кирилл садится напротив. — Я возвращаю то, что отнял. Дальше решаешь ты.

Сын всё-таки читает. Ни должности, ни обещания доли, ни слов о наследнике. Только прежние права, исправленные записи и чистая рекомендация.

— Если захочешь, — добавляет Кирилл.

— Не хочу.

Кирилл крутит ручку, колпачок укатывается под стол. Все трое провожают его взглядом. Кирилл нагибается, достаёт, вытирает о брюки и пишет внизу: «уведомлён», дата, подпись.

Максим постукивает файлом по ладони.

— Всё?

— А должно быть что-то ещё?

— Обычно после моего «не хочу» у тебя минут на двадцать аргументов.

— Сегодня без них.

Лист никак не лезет в прозрачный карман. Максим мнёт угол и тихо ругается. Кирилл дёргается помочь, но оставляет руки на столе. Я замечаю это, сын тоже. Наконец бумага оказывается внутри — криво, зато без чужой помощи.

— Рекомендацию сам подпишешь? — спрашивает он.

— Вместе с Андреем. Твою работу он видел чаще меня.

— И без фразы про стойкость в семейном конфликте. Я такое уже читал в чужих резюме.

— Даже в голову не пришло.

— А мне теперь приходит.

Кирилл шумно втягивает воздух, но не спорит. Максим уже берётся за дверь и вдруг кивает в сторону опустевшей переговорной, где только что сидели партнёры.