Книга Развод. Ты назвал нашего сына чужим, страница 5 – Ева Найт

— Никто, — отвечает Олег после паузы. — Я увидел фотографию, вспомнил... понял, что больше не могу.

— Где ты её увидел? — Я придвигаю телефон ближе.

— Разбирал старые файлы, — бросает он.

— И сразу нашёл номер моего мужа?

Олег замолкает. Я почти чувствую, как он подбирает безопасный ответ.

— Его контакты есть на сайте компании. Это несложно.

— Тогда послушай внимательно. — Я стараюсь говорить ровно, хотя Кирилл стоит в двух шагах и всё ещё не подходит ко мне. — Если тебе нужны деньги, если ты решил отомстить или кто-то пообещал тебе что-то за эту ложь, остановись сейчас. Дальше будут лаборатория, документы и адвокаты.

— Мне нечего бояться, — отвечает Олег уже жёстче. — Бойся ты, когда Кирилл узнает правду.

Я заканчиваю вызов. На экране остаётся длительность разговора — две минуты сорок семь секунд. Этого хватило, чтобы муж смотрел на меня иначе.

— Ты слышал, — говорю я. — Он врёт.

— Я слышал, как вы оба уверенно говорите противоположное, — отвечает Кирилл.

— И поэтому уже выбираешь его версию?

Кирилл проводит ладонью по лицу, но я не позволяю жалости заставить меня отступить.

— Я ничего не выбираю, — возражает Кирилл. — Я пытаюсь понять, зачем человеку приходить с таким через двадцать лет. Он знал название гостиницы. Помнит ресторан. Помнит, во что ты была одета.

— Потому что был там. Правда вокруг одной лжи не превращает ложь в правду.

Я открываю поиск и нахожу крупную лабораторную сеть. На сайте указано: установление отцовства с подтверждением личности, паспорта всех взрослых участников, забор материала сотрудником.

— Что ты делаешь? — Кирилл подходит к столу.

— Записываю нас на тест. Официальный. Не домашний набор, не волосы с расчёски, не конверт по почте. Паспорта, личный забор, документы.

Он смотрит на экран, будто не ожидал, что я сама предложу это раньше него.

— Ты хочешь сказать Максиму?

Я представляю, как сын полчаса назад вышел счастливым и потребовал у отца первый ряд. Но спрятать официальный тест от девятнадцатилетнего человека невозможно.

— Скажем вместе. Только сначала выберем время и не будем вываливать на него эту грязь ночью.

Свободное время есть только в пятницу, без десяти одиннадцать. Я записываю нас с Кириллом, а на строке с именем Максима останавливаюсь. Сына всё равно придётся предупредить, но сейчас он, наверное, ещё не доехал до дома. Пусть хотя бы эту ночь проживёт финалистом конкурса.

— Пять дней, — говорю я и разворачиваю телефон к мужу. — Утром позвоню им. Вдруг кто-нибудь откажется и нас возьмут раньше.

Кирилл читает подтверждение записи. Большим пальцем он трёт край стола там, где содрался лак.

— Алина, я не знаю, смогу ли сделать вид, что ничего не произошло.

— Не делай. Злись на меня, ночуй в кабинете, задай мне ещё сто вопросов. — Я кладу телефон поверх снимка, закрывая на нём лицо Олега. — Я даже не требую, чтобы ты сейчас мне поверил. Но Максим утром должен проснуться твоим сыном. Через пять дней тоже. Пока у нас в руках не будет результата, ты ничего ему не говоришь и ничего за него не решаешь.

Кирилл садится на место Максима. На спинке стула белеет царапина от первого макета: сын в четырнадцать лет не рассчитал ширину картонного основания и снёс им половину кухни. Кирилл тогда ругался, а вечером сам доклеивал отвалившуюся стену.