Книга Развод. Ты назвал нашего сына чужим, страница 24 – Ева Найт

— Его руководитель может передать нужные файлы в университет, — предлагает Кирилл. — Конкурс не пострадает.

— У Максима пострадало другое.

— Через два дня поговорим, — повторяет муж.

— Ты всё переносишь на пятницу, словно лаборатория вернёт нам вчерашний вечер. Она не вернёт. Максим запомнит охранника, сотрудников, твой голос по громкой связи.

Кирилл закрывает штору, хотя на улице пасмурно.

— Я могу сам приехать к нему в университет, — предлагает он. — Забрать работу у руководителя, привезти всё, что нужно.

— И снова решить за него, не объясняя причин? Он просил открыть пропуск, а не стать твоим курьерским заданием.

— Я пытаюсь не сорвать конкурс, — оправдывается Кирилл.

— Конкурс он удержит. Ты подумай, как удержать сына.

— Я запомню, как он спросил, сделал ли что-то плохое, — продолжаю я. — И как ты даже не вышел к нему.

— Я был у адвоката.

— Конечно. Разрушение брака стояло в расписании раньше сына, — отвечаю я.

Муж резко поворачивается.

— Ты думаешь, мне легко? Я прожил с ним всю его жизнь. Я строил эту фирму, чтобы однажды передать ему. А теперь должен решить, готов ли ввести в семейный бизнес человека, который может оказаться мне биологически чужим.

Слова уже сказаны, и Кирилл сам слышит их. Он открывает рот, но я поднимаю ладонь.

— Даже не пытайся смягчить.

— Я сказал про биологию, — возражает Кирилл.

— А отключил живого сына. Не генетический профиль.

Кирилл хватает со стола телефон.

— Я позвоню Ирине после разговора с юристом.

— Сейчас, — повторяю я.

— Алина, хватит ставить мне условия в моей компании.

— Ты принёс условия в мою семью, — отвечаю я.

Из коридора доносится лёгкий стук. Максим стоит у входа в кухню. Рюкзак висит на одном плече, в руке ноутбук, провод волочится по полу. Он смотрит только на отца.

— Чужим? — переспрашивает сын. — Это меня ты назвал чужим?

Кирилл делает шаг к нему.

— Макс, ты услышал не всё.

— Мне хватило слова, — отвечает сын. — Но раз есть продолжение, говори.

Ноутбук он ставит на пол. Провод остаётся зажат в пальцах. Я подхожу и осторожно забираю его, чтобы Максим не порезался металлическим штекером. Сын позволяет, но взгляд с отца не сводит.

— Пойдём сядем, — предлагаю я.

— Нет. Здесь нормально. Что должно случиться в пятницу?

Кирилл смотрит на меня, и это последняя попытка отложить правду. Я качаю головой.

— Мы сдаём анализ на отцовство, — отвечает муж.

Максим несколько секунд ждёт следующую фразу. Потом усмехается и нагибается за ноутбуком.

— Понятно. Отличная шутка.

— Это не шутка, — говорю я.

Сын выпрямляется медленно. Он переводит взгляд на меня, снова на отца, ставит ноутбук на тумбу. Рюкзак соскальзывает с плеча и ударяется о стену.

— Почему?

— Олег написал твоему отцу, — начинаю я. — Ты его не знаешь. Мы встречались до моей свадьбы с Кириллом. Двадцать лет назад он был со мной на одной конференции. Сейчас утверждает, что у нас там была связь и ты можешь быть его сыном.

— Была? — спрашивает Максим.

— Нет. Он лжёт, — отвечаю я.

— Тогда почему анализ?

Кирилл отвечает раньше меня:

— У него есть фотография с датой. Он позвонил и повторил всё голосом. Я решил проверить, — говорит Кирилл.

— И поэтому назвал меня чужим?

— Я сказал про возможное родство, не про наши отношения, — возражает Кирилл.