Книга Раздевайтесь, вы приняты, страница 62 – Саяна Горская

— Я не это име­ла в ви­ду.

— А что ты име­ла в ви­ду?

От­кры­ваю рот, но сно­ва не мо­гу ни­че­го про­из­не­сти. Толь­ко су­хой воз­дух ца­ра­па­ет гор­тань.

Иван смот­рит ещё се­кун­ду, по­том ко­рот­ко ки­ва­ет, от­сту­па­ет.

— Лад­но. Те­бя ждут.

— Мы ве­че­ром уви­дим­ся?

— Посмот­рим.

— Вань...

Но он уже раз­во­ра­чи­ва­ет­ся и ухо­дит об­рат­но к уни­вер­си­те­ту, за­су­нув ру­ки глуб­же в кар­ма­ны.

Смот­рю ему вслед, по­ка отец не сиг­на­лит, за­ста­вив ме­ня вздрог­нуть.

Са­жусь на­зад, за­кры­ваю дверь, при­стё­ги­ва­юсь и толь­ко то­гда за­ме­чаю, что ла­до­ни дро­жат. Ма­ма что-то го­во­рит про ужин, про­сит до­ма пе­ре­одеть­ся быст­рее, отец от­ве­ча­ет, что мы и так уже опаз­ды­ва­ем, но я по­чти не слы­шу их раз­го­во­ра.

Че­рез бо­ко­вое стек­ло ви­жу Ива­на.

Он идёт вдоль кор­пу­са один.

Ещё де­сять ми­нут на­зад я бы­ла го­то­ва кри­чать на весь мир, что люб­лю его, но по­на­до­бил­ся лишь один взгляд от­ца, что­бы я ис­пу­га­лась ска­зать об этом вслух да­же шё­по­том…

Ма­рья.

Ров­но в семь на­би­раю но­мер Ца­рен­ко.

И не успе­ваю да­же пе­ре­хва­тить те­ле­фон по­удоб­ней, как на том кон­це про­во­да раз­да­ёт­ся муж­ской го­лос.

— Да.

— Доб­рое утро. По­ра…

— Я встал, — пе­ре­би­ва­ет.

Не пред­ла­га­ет за­нять­ся сек­сом по те­ле­фо­ну, лип­кие шу­точ­ки не от­пус­ка­ет и да­же не на­зы­ва­ет ме­ня неве­стой, хо­тя ещё вче­ра поль­зо­вал­ся этим сло­вом при лю­бой воз­мож­но­сти.

На фоне шу­мит ко­фе­ма­ши­на.

Зна­чит, дей­стви­тель­но встал.

Иван мол­чит, а я вслу­ши­ва­юсь в зву­ки на дру­гом кон­це про­во­да. Щёл­ка­ет двер­ца шка­фа, звя­ка­ет чаш­ка, ко­фе­ма­ши­на вы­пус­ка­ет пар. Ещё па­ру дней на­зад Иван умуд­рил­ся пре­вра­тить всё это в стран­ную ин­тим­ную иг­ру, а се­го­дня от него фо­нит хо­ло­дом и рав­но­ду­ши­ем.

На­вер­ное, нуж­но что-то ска­зать про вче­раш­ний ве­чер, про встре­чу с На­стей.

Про то, что я во­все не сты­жусь его, а про­сто рас­те­ря­лась, ко­гда на ме­ня неожи­дан­но вы­ва­лил­ся при­зрак из той, про­шлой жиз­ни.

Но вме­сто это­го я с тру­дом вы­дав­ли­ваю:

— Хо­ро­шо, то­гда… уви­дим­ся в офи­се?

— До встре­чи, — сбра­сы­ва­ет зво­нок.

Смот­рю на по­тем­нев­ший экран.

Вот и по­го­во­ри­ли…

Ва­ря по­яв­ля­ет­ся на кухне че­рез де­сять ми­нут. Ещё в пи­жа­ме, с тор­ча­щи­ми в сто­ро­ну во­ло­са­ми, она бро­са­ет недо­воль­ный взгляд на та­рел­ку с ри­со­вой ка­шей.

— Я не хо­чу ри­со­вую.

— И те­бе доб­рое утро.

— Мам, она невкус­ная.

— Вче­ра бы­ла вкус­ная. Что из­ме­ни­лось за ночь?

Ва­ря се­рьёз­но за­ду­мы­ва­ет­ся.

— Я, — пры­га­ет за стол, во­ору­жа­ет­ся лож­кой и раз­ма­зы­ва­ет ка­шу по бор­там та­рел­ки.

Ви­ди­мо, се­го­дня все ра­зом ре­ши­ли вы­есть мне мозг с утра.

То­же при­са­жи­ва­юсь за стол, но вме­сто то­го, что­бы пить свой ко­фе, я ту­по пя­люсь в од­ну точ­ку и грею о чаш­ку ла­до­ни.

— Мам, ты че­го та­кая?

— Ка­кая?

— Не знаю. Груст­ная, на­вер­ное. Это из-за ра­бо­ты?

— Да, мно­го дел се­го­дня, — вру, на­тя­нув на ли­цо глу­пую улыб­ку. — Не бе­ри в го­ло­ву и жуй ско­рей, а то опоз­да­ем в шко­лу.

Ва­рю­ша мой от­вет при­ни­ма­ет. Шуст­ро ору­ду­ет лож­кой, и невкус­ная ри­со­вая ка­ша очень ско­ро ис­че­за­ет без сле­да.

Я же всё ви­таю в сво­их мыс­лях.