Книга Раздевайтесь, вы приняты, страница 44 – Саяна Горская

— Ко­гда вы бы­ли ма­лень­кие, всё бы­ло про­ще. Упал — под­нял. За­бо­лел — от­вёз к вра­чу. Кто-то оби­дел — разо­брал­ся. А по­том де­ти по­че­му-то ста­но­вят­ся взрос­лы­ми и на­чи­на­ют вы­би­рать се­бе про­бле­мы, ко­то­рые уже не по зу­бам ро­ди­те­лям.

— Очень небла­го­дар­но с на­шей сто­ро­ны.

Отец, во­пре­ки ожи­да­ни­ям, не улы­ба­ет­ся. На­про­тив, он ста­но­вит­ся се­рьёз­ней.

— Ты всё вре­мя хо­чешь быть нуж­ным, Вань. Те­бе обя­за­тель­но на­до что-ни­будь сде­лать. По­чи­нить, при­вез­ти, опла­тить, до­го­во­рить­ся, за­щи­тить. Это хо­ро­шее ка­че­ство для муж­чи­ны. Но ино­гда че­ло­ве­ку не нуж­но, что­бы ты ре­шал его про­бле­му.

— То­гда за­чем во­об­ще рас­ска­зы­вать о про­бле­ме?

— Что­бы ты был ря­дом. — Отец вста­ёт и хло­па­ет ме­ня ла­до­нью по пле­чу. — Твоя сест­ра зна­ет, что ес­ли ре­шит уй­ти от Ста­са, ты бу­дешь пер­вым, кто про­тя­нет ру­ку по­мо­щи. Это са­мое глав­ное. Поз­воль ей оши­бить­ся. А ко­гда по­на­до­бит­ся, про­сто будь ря­дом.

Он ухо­дит в дом, остав­ляя ме­ня од­но­го.

От­лич­ный со­вет.

Осо­бен­но для че­ло­ве­ка, ко­то­рый се­го­дня си­лой от­нёс жен­щи­ну на ях­ту, а по­том без её ве­до­ма на­зна­чил соб­ствен­ной неве­стой.

По­хо­же, с кон­цеп­ци­ей «не ре­шать за дру­гих» у ме­ня дей­стви­тель­но есть неболь­шие слож­но­сти.

Вс­пом­нив о Кра­са­ви­ной, до­стаю те­ле­фон. Со­об­ще­ние от Ма­рьи всё ещё го­рит на экране.

За­чем ей по­на­до­би­лись день­ги? Да ещё на­столь­ко силь­но, что она ре­ши­ла про­гло­тить свою гор­дость и всё-та­ки со­гла­сить­ся.

Не нуж­но ре­шать чу­жую про­бле­му, да?

Хре­но­вый со­вет, по­то­му что пер­вое, что мне хо­чет­ся сде­лать, это вы­яс­нить, ка­кая у Кра­са­ви­ной про­бле­ма.

А вто­рое — ре­шить её.

Ма­рья.

Се­го­дняш­няя за­да­ча раз­бу­дить Ца­рен­ко ослож­ня­ет­ся тем, что вче­ра ве­че­ром я фак­ти­че­ски со­гла­си­лась стать его неве­стой за день­ги.

Пусть нена­сто­я­щей, но лег­че от это­го по­че­му-то не ста­но­вит­ся.

Иван от­ве­ча­ет по­чти сра­зу, но в го­ло­се ожи­да­е­мо ни кап­ли бод­ро­сти.

— Доб­рое утро, неве­ста, — мур­лы­чет он в труб­ку, и ви­дит­ся мне сей­час боль­шим ко­том, что нежит­ся на солн­це, под­ста­вив тёп­лое брю­хо све­ту.

— Подъ­ём, Ца­рен­ко.

— Кста­ти, ес­ли те­бе ин­те­рес­но, ста­тус неве­сты да­ёт те­бе неко­то­рые при­ви­ле­гии.

— Мне, кста­ти, аб­со­лют­но не ин­те­рес­но.

Но Иван чхать хо­тел на мои по­же­ла­ния.

— На­при­мер, ты мо­жешь ви­деть ме­ня, а не толь­ко слы­шать.

Кар­тин­ка на те­ле­фоне вне­зап­но ме­ня­ет­ся, во весь экран те­перь транс­ли­руя по­мя­тую мор­ду Ца­рен­ко и его торс, не при­кры­тый оде­я­лом.

Он слад­ко по­тя­ги­ва­ет­ся, со­вер­шен­но не стес­ня­ясь ка­ме­ры. Мыш­цы гру­ди и плеч на­пря­га­ют­ся. Да, за три­на­дцать лет он стал за­мет­но ши­ре и ре­льеф­нее.

Во­ле­вым уси­ли­ем ста­ра­юсь смот­реть лишь на ли­цо.

Прин­ци­пи­аль­но.

— Кра­са­ви­на, ты мне не подыг­ра­ешь? Хо­чу уви­деть те­бя.

— За­чем?

— Что­бы убе­дить­ся, что на те­бе рос­кош­ное кру­жев­ное бе­льё, пря­мо как в мо­их пош­лых фан­та­зи­ях.

— Мы фик­тив­но же­на­ты мень­ше две­на­дца­ти ча­сов, а ты уже в го­ло­ве устро­ил пор­но с мо­им уча­сти­ем?

— Как ты мог­ла та­кое обо мне по­ду­мать? Я сде­лал это го­раз­до рань­ше.