Книга Раздевайтесь, вы приняты, страница 39 – Саяна Горская

За­кры­ваю гла­за и сно­ва спол­заю глуб­же в го­ря­чую во­ду.

«Я хо­ро­шо за­пла­чу», —зву­чит в го­ло­ве го­лос Ива­на.

За­сра­нец.

Ко­неч­но, я не со­гла­шусь, это ведь про­сто смеш­но.

Я бу­ду хо­дить с ним на се­мей­ные ужи­ны, дер­жать за ру­ку, улы­бать­ся Арине и изоб­ра­жать боль­шую лю­бовь, что­бы Ца­рен­ко по­те­шил своё уязв­лён­ное са­мо­лю­бие?

Ни за что.

Тем бо­лее мы с Ива­ном зна­ем, чем уже од­на­жды за­кон­чи­лась на­ша по­пыт­ка при­бли­зить­ся друг к дру­гу. Ни­чем хо­ро­шим она не за­кон­чи­лась.

И всё же…

Вы­тас­ки­ваю ру­ку из во­ды. Пен­ные кап­ли рас­те­ка­ют­ся по ка­фе­лю и па­да­ют на экран те­ле­фо­на.

В пе­ре­пис­ке с Ива­ном кур­сор мор­га­ет в пу­стой стро­ке.

Не­на­ви­жу се­бя за то, что во­об­ще ду­маю об этом.

Ма­рья:Твоё пред­ло­же­ние ещё в си­ле?

Нет. Слиш­ком по­хо­же на со­гла­сие.

Сти­раю.

Ма­рья:До­пу­стим, чи­сто тео­ре­ти­че­ски...

Сти­раю.

Гос­по­ди, Кра­са­ви­на, ты взрос­лый че­ло­век! Ес­ли уж со­би­ра­ешь­ся про­дать остат­ки гор­до­сти, хо­тя бы вы­яс­ни це­ну.

Ма­рья:Сколь­ко ты за­пла­тишь?

Па­лец за­ви­са­ет над кноп­кой от­прав­ки.

Ещё мож­но пе­ре­ду­мать. Мож­но по­ло­жить те­ле­фон и зав­тра при­ду­мать что-ни­будь дру­гое.

Но я на­жи­маю.

Со­об­ще­ние уле­та­ет Ца­рен­ко.

Иван.

Те­ле­фон виб­ри­ру­ет по сто­леш­ни­це как раз в тот мо­мент, ко­гда я пы­та­юсь ста­щить из хо­ло­диль­ни­ка от­ца бан­ку пи­ва. Од­ной ру­кой при­дер­жи­ваю двер­цу, вто­рой от­кры­ваю со­об­ще­ние и за­ви­саю, за­быв за­чем, соб­ствен­но, во­об­ще сю­да по­лез.

Кра­са­ви­на:Сколь­ко ты за­пла­тишь?

Де­биль­ная улыб­ка рас­пол­за­ет­ся от уха до уха.

Не­ве­ро­ят­но гор­дая за­ра­за.

Ещё днём смот­ре­ла на ме­ня так, слов­но пред­ло­же­ние сыг­рать мою неве­сту на­хо­дит­ся где-то меж­ду тор­гов­лей людь­ми и ор­га­ни­за­ци­ей пре­ступ­но­го со­об­ще­ства. А те­перь всё-та­ки счи­та­ет циф­ры.

В об­щем-то, это мож­но на­звать проф­де­фор­ма­ци­ей. Ма­рья фи­нан­сист, у неё в ДНК вши­та по­треб­ность вез­де и всю­ду сво­дить де­бе­ты с кре­ди­та­ми.

Ин­те­рес­но, на кой чёрт ей подыг­ры­вать мне?

Кра­са­ви­на, ко­то­рую я пом­ню, ско­рее про­да­ла бы поч­ку, чем при­зна­лась, что ей нуж­ны день­ги. Осо­бен­но мне. Осо­бен­но по­сле то­го, как я по иди­о­тиз­му ляп­нул про опла­ту и по­лу­чил взгляд, от ко­то­ро­го у му­жи­ка по­сла­бее яй­ца втя­ну­лись бы внутрь.

Ва­ри­ант «столь­ко, сколь­ко по­про­сишь» зву­чит как пред­ло­же­ние со­дер­жан­ке, а Ма­рья и без то­го се­го­дня ед­ва не сня­ла с ме­ня скальп.

Пред­ло­жить об­су­дить это за ужи­ном? То­гда она ре­шит, что я хо­чу её трах­нуть.

А я хо­чу?

Ну…

— Ко­гда ты так улы­ба­ешь­ся те­ле­фо­ну, у ме­ня воз­ни­ка­ет ощу­ще­ние, что кто-то сей­час по­стра­да­ет, — раз­да­ёт­ся за спи­ной го­лос сест­ры.

Бло­ки­рую экран и на­ко­нец вспо­ми­наю про пи­во. До­стаю две бан­ки.

Алё­на, си­дя за ку­хон­ным ост­ро­вом, раз­ре­за­ет ма­ри­но­ван­ное мя­со на кус­ки, и раз­гля­ды­ва­ет ме­ня с тем про­фес­си­о­наль­ным по­до­зре­ни­ем, ко­то­рое вы­ра­бо­та­ла за трид­цать пять лет жиз­ни ря­дом со мной.

Она зна­ет ме­ня как об­луп­лен­но­го.

В дет­стве по вы­ра­же­нию ли­ца опре­де­ля­ла, что ва­зу раз­бил я, ко­та в сти­раль­ную ма­ши­ну по­са­дил то­же я, а ис­то­рия про неиз­вест­ных ху­ли­га­нов, за­пу­стив­ших пе­тар­ду на бал­коне, по­че­му-то не вы­дер­жи­ва­ет ни­ка­кой кри­ти­ки.