Книга Раздевайтесь, вы приняты, страница 13 – Саяна Горская

А я не хо­чу сей­час да­вать ему ещё один ко­зырь.

— Каж­дый день? — Спра­ши­ва­ет он спу­стя несколь­ко се­кунд.

Ки­ваю, не от­ры­ва­ясь от тек­ста.

— Каж­дый ра­бо­чий день. Ес­ли что-то дей­стви­тель­но сроч­ное, пре­ду­пре­жда­ешь за­ра­нее, и я ре­шаю, мо­гу остать­ся или нет.

— Ты ре­ша­ешь? — По­вто­ря­ет с удив­ле­ни­ем в го­ло­се. — С че­го бы?

Под­ни­маю го­ло­ву и встре­чаю его взгляд.

— Пред­ставь се­бе, у ме­ня есть жизнь за пре­де­ла­ми тво­е­го офи­са.

— Не­ожи­дан­но, но до­пу­стим. — Ца­рен­ко усме­ха­ет­ся, от­ки­ды­ва­ясь в крес­ле. Я пре­крас­но ви­жу, как в его гла­зах по­яв­ля­ет­ся зна­ко­мый ого­нёк, и мыс­лен­но бьюсь го­ло­вой о сте­ну, по­то­му что сей­час нач­нёт­ся. — До­пу­стим, в че­ты­ре пять­де­сят де­вять кли­ент при­но­сит нам кон­тракт на сто мил­ли­о­нов.

— Пусть при­хо­дит рань­ше.

— У него са­мо­лёт за­дер­жал­ся.

— Его про­бле­мы.

— Он очень рас­стро­ит­ся.

— Уте­шишь.

— Я пло­хо уте­шаю.

— На­учишь­ся.

Иван несколь­ко се­кунд мол­чит, по­том ки­ва­ет, слов­но при­ни­ма­ет усло­вия ка­кой-то се­рьёз­ной сдел­ки.

— Хо­ро­шо. В че­ты­ре пять­де­сят де­вять у ме­ня слу­ча­ет­ся сер­деч­ный при­ступ, — пред­ла­га­ет он но­вую ввод­ную и при­жи­ма­ет ла­донь к гру­ди. — Па­даю вот здесь, пря­мо на ко­вёр. Что ты де­ла­ешь?

— Вы­зы­ваю ско­рую.

— А по­том?

— В пять ухо­жу.

Он хо­хо­чет и ка­ча­ет го­ло­вой. Я то­же ед­ва сдер­жи­ваю улыб­ку, хо­тя ста­ра­юсь вы­гля­деть мак­си­маль­но се­рьёз­но.

— Бес­сер­деч­ная жен­щи­на. А ес­ли я вцеп­люсь те­бе в но­гу и не от­пу­щу?

— Иван, те­бе трид­цать пять.

— Вот имен­но. В трид­цать пять осо­бен­но страш­но уми­рать в оди­но­че­стве.

Нет, Ма­рья, ты со­всем тро­ну­лась, ес­ли ре­ши­ла, что вы сра­бо­та­е­тесь.

Оче­вид­но ведь, что ни­ка­ких се­рьёз­ных, пусть да­же ра­бо­чих от­но­ше­ний, с этим че­ло­ве­ком по­стро­ить не по­лу­чит­ся.

Ведь он бук­валь­но каж­дый диа­лог пре­вра­ща­ет в стен­дап шоу.

— Зна­чит, с вось­ми до пя­ти, — воз­вра­щаю раз­го­вор ту­да, от­ку­да он так ста­ра­тель­но его увёл.

Иван, при­щу­рив­шись, несколь­ко се­кунд рас­смат­ри­ва­ет ме­ня.

— А всё-та­ки по­че­му?

— Я же ска­за­ла, что это лич­ное.

— А я лю­бо­пыт­ный.

— Это не моя про­бле­ма.

— Лад­но…

Он вста­ёт и неспеш­но об­хо­дит стол, на­прав­ля­ясь к две­ри. По­во­ра­чи­ва­ет ключ в зам­ке, по­сле че­го так же спо­кой­но кла­дёт его се­бе в кар­ман.

Ма­рья.

В пол­ном непо­ни­ма­нии та­ра­щусь на дверь.

— Что ты сей­час сде­лал?

— За­крыл дверь.

— Это я ви­жу. За­чем?

— По­то­му что мо­гу.

Он воз­вра­ща­ет­ся к сто­лу, устра­и­ва­ет­ся на краю пря­мо на­про­тив ме­ня и скла­ды­ва­ет ру­ки на гру­ди. На ли­це на­пи­са­но та­кое от­кро­вен­ное удо­воль­ствие, что со­мне­ний не оста­ёт­ся: пе­ре­до мной опять тот са­мый Ва­ня с по­след­ней пар­ты, ко­то­ро­му да­ли но­вую иг­руш­ку.

— И что даль­ше, Ца­рен­ко? — На­чи­наю мед­лен­но за­ки­пать.

Иван же рав­но­душ­но по­жи­ма­ет пле­ча­ми.

— Ни­че­го. Ин­те­рес­но бы­ло по­смот­реть на ре­ак­цию.

— От­крой.

— А ес­ли не от­крою, что ты мне сде­ла­ешь?

— Для на­ча­ла на­пом­ню, что ис­пы­та­тель­ный срок ра­бо­та­ет в обе сто­ро­ны.

— Гро­зишь­ся уво­лить­ся?

— Пре­ду­пре­ждаю. Я не со­би­ра­юсь иг­рать с то­бой в иди­от­ские иг­ры толь­ко по­то­му, что за три­на­дцать лет ты так и не на­шёл в се­бе сил по­взрос­леть. Оби­жен­ных маль­чи­ков я пред­по­чи­таю об­хо­дить сто­ро­ной.