Книга Раздевайтесь, вы приняты, страница 124 – Саяна Горская

— Он.

— С него всё на­ча­лось? На­до бу­дет пре­мию вы­пи­сать.

— И я вдруг по­ня­ла од­ну очень про­стую вещь. Ты при­слал по­мощь, но оста­вил мне воз­мож­ность не при­нять её. Я мог­ла за­крыть дверь. Мог­ла от­пра­вить его об­рат­но. Мог­ла ска­зать нет.

Иван мед­лен­но ки­ва­ет.

— Учусь.

— Я ви­жу…

Де­воч­ки сно­ва про­бе­га­ют ми­мо нас.

Жду, по­ка они отой­дут.

— Я… Я хо­чу чув­ство­вать твою за­щи­ту, Вань. Хо­чу знать, что ес­ли мне бу­дет страш­но, я мо­гу те­бе по­зво­нить. Что ес­ли у ме­ня не по­лу­чит­ся од­ной, ты бу­дешь ря­дом. Я знаю, что ты не Ро­ман. Знаю, что ты не до­ста­нешь од­на­жды спи­сок все­го, что для ме­ня сде­лал, и не по­тре­бу­ешь опла­тить счёт по­слу­ша­ни­ем. На­вер­ное, я зна­ла это рань­ше. Про­сто бо­я­лась при­знать.

— И на что же ты сей­час на­ме­ка­ешь, Кра­са­ви­на? — В го­ло­се по­яв­ля­ет­ся осто­рож­ная улыб­ка.

И вдруг вол­ни­тель­но ста­но­вит­ся по­чти как в два­дцать. Пульс уско­ря­ет­ся, паль­цы те­ре­бят пу­го­ви­цу на блуз­ке.

— Иван, у ме­ня есть про­бле­мы.

— Так.

— Боль­шие.

— Обо­жаю боль­шие про­бле­мы.

— Быв­ший муж, ко­то­рый гро­зит­ся отобрать ре­бён­ка. Раз­вод, юри­сты, ку­ча ве­щей, в ко­то­рых я не раз­би­ра­юсь и в ко­то­рых, ес­ли чест­но, боль­ше не хо­чу раз­би­рать­ся од­на. Я бу­ду очень при­зна­тель­на, ес­ли ты по­мо­жешь мне их ре­шить.

Не­сколь­ко се­кунд на его ли­це ни­че­го не ме­ня­ет­ся.

По­том он мед­лен­но вы­ды­ха­ет.

— Ты сей­час са­ма по­про­си­ла?

— Са­ма.

— Без угроз? Сви­де­те­ли есть?

— Две се­ми­лет­ки.

— Нор­маль­но. Для су­да хва­тит.

Сме­юсь и тут же чув­ствую его ла­донь на сво­ей.

Не тя­нет, про­сто ка­са­ет­ся.

И я са­ма пе­ре­пле­таю на­ши паль­цы.

— Марь, я по­мо­гу. Все­гда по­мо­гу. И обе­щаю, что боль­ше не бу­ду при­ни­мать ре­ше­ний за тво­ей спи­ной. Ты все­гда бу­дешь знать, что я вы­тво­ряю. И по­след­нее сло­во бу­дет тво­им.

Пре­да­тель­ски щип­лет гла­за…

— Вот те­перь я окон­ча­тель­но по­до­зре­ваю, что те­бя под­ме­ни­ли.

— Нет. Про­сто преды­ду­щая вер­сия по­лу­чи­ла кри­ти­че­ское об­нов­ле­ние по­сле очень бо­лез­нен­но­го поль­зо­ва­тель­ско­го от­зы­ва.

— От­вра­ти­тель­ный от­зыв был?

— Од­на звез­да. Но вполне за­слу­жен­но.

Мы улы­ба­ем­ся друг дру­гу, и мне вдруг ста­но­вит­ся со­вер­шен­но невоз­мож­но про­дол­жать хо­дить во­круг са­мо­го важ­но­го.

— Ещё кое-что, Ца­рен­ко.

— Се­го­дняш­ний ве­чер бо­гат на от­кро­ве­ния!

— Я люб­лю те­бя, Вань.

Вот так…

Лег­ко и про­сто. И мне да­же не хо­чет­ся за­брать свои сло­ва об­рат­но.

— Че­го? — Вз­дёр­ги­ва­ет бро­ви Иван.

— Не за­став­ляй ме­ня по­вто­рять.

— Застав­лю!

— Ца­рен­ко.

— Я три­на­дцать лет ждал, имею пра­во.

— Я люб­лю те­бя. Слы­шишь? Не то­го маль­чиш­ку с по­след­ней пар­ты, в ко­то­ро­го влю­би­лась в юно­ше­стве. Не вос­по­ми­на­ние, не свою первую лю­бовь и не то, что мог­ло бы у нас ко­гда-то по­лу­чить­ся. Те­бя. Сей­час. Со все­ми тво­и­ми иди­от­ски­ми шут­ка­ми, при­выч­кой спа­сать весь мир и неспо­соб­но­стью во­вре­мя оста­но­вить­ся.

— Да­же зе­лё­но­го?

— Осо­бен­но зе­лё­но­го!

Иван сме­ёт­ся ти­хо, под­ни­ма­ет мою ру­ку к гу­бам и це­лу­ет паль­цы.

— Я то­же те­бя люб­лю. Но ты, ду­маю, и так в кур­се. — Он де­ла­ет шаг бли­же. — Марь, я не знаю, пе­ре­ста­вал ли лю­бить те­бя во­об­ще. На­вер­ное, ка­кая-то часть ме­ня мно­го лет про­дол­жа­ла злить­ся имен­но по­то­му, что всё не за­кон­чи­лось нор­маль­но. Но сей­час это уже неваж­но. По­то­му что я влю­бил­ся в те­бя за­но­во.