Книга Неудобная для двоих, страница 75 – Анна Жар

Отличный вопрос. Потому что само по себе — ничего. Люди постоянно спрашивают друг у друга совета. Иногда именно для этого и нужны близкие, чтобы выслушать, помочь разобраться и предложить другой взгляд на ситуацию. Но сейчас дело было не только в совете. Я слишком хорошо знал Лею. И себя тоже.

— Ты хочешь услышать моё мнение или получить разрешение?

Она нахмурилась.

— Не понимаю.

— Если я скажу «иди», ты пойдёшь?

Лея задумалась.

Слишком надолго.

— Возможно.

— А если скажу «не ходи»?

Она снова помолчала.

— Возможно, не пойду.

Я кивнул.

— Тогда я не стану выбирать за тебя.

Лея раздражённо выдохнула.

— Это какая-то терапевтическая пытка.

— Бесплатная.

— Не смешно.

— Немного.

Шутка не помогла. Она действительно злилась. И я впервые не попытался немедленно это исправить.

— Ты мой муж, — сказала Лея.

— Я в курсе.

— Иногда муж может просто сказать, что думает.

— Конечно.

— Тогда скажи.

Я посмотрел на неё.

— Я не хочу, чтобы ты встречалась с Пабло.

Она застыла. Я поспешил продолжить, пока мои слова не превратились в готовое решение.

— Но это не означает, что тебе не следует идти.

— Отлично.

— Ты спросила, что я думаю.

— И теперь мне стало гораздо легче.

— Я не обещал, что станет легче.

Прозвучало жёстче, чем я собирался. Лея посмотрела на меня, затем отвернулась.

— Понятно.

Вот сейчас хотелось сделать привычный шаг: подойти, обнять, сказать, что я просто боюсь за неё, предложить поехать вместе. Можно было сгладить разговор и сделать так, чтобы ей стало спокойнее. Я остался на месте. Ненавижу развитие.

— Почему ты не хочешь? — спросила Лея, всё ещё стоя ко мне спиной.

— Потому что он сделал тебе больно.

— Это было пять лет назад.

— Я знаю.

— Потому что ревнуешь?

Я немного задумался.

— Отчасти.

Она повернулась.

— К нему?

— К тому, что он до сих пор способен так быстро забрать всё твоё внимание.

Признаться в этом оказалось неприятнее, чем ожидал.

— Он ничего не забирает.

— Лея, ты прибежала сюда босиком.

Она посмотрела на собственные ноги.

— И что?

— Ты не надеваешь обувь только в двух случаях: когда очень торопишься или когда ночью идёшь на кухню за водой.

Лея закатила глаза.

— Теперь ты анализируешь мою обувь?

— Я живу с тобой несколько лет. У меня накопились наблюдения.

Она скрестила руки на груди.

— И?

— Он написал одно сообщение, а ты бросила всё и прибежала ко мне.

Лея побледнела. Чёрт. Слишком.

— Я не говорю, что ты делаешь что-то плохое, — добавил я.

— Уже поздно.

— Лея.

— Что?

Я заставил себя не отступать.

— Не заставляй меня немедленно смягчать собственные слова только потому, что тебе неприятно их слышать.

Вот теперь действительно получилось жёстко. Она молчала, глядя на меня. Я продолжил уже спокойнее:

— Ты имеешь полное право растеряться из-за сообщения Пабло, думать о нём, переживать и даже согласиться на встречу. Я не собираюсь тебя за это осуждать.

— Но тебе не нравится.

— Нет.

— И если я пойду?

Вот он. Настоящий вопрос. Я глубоко вдохнул.

— Я буду злиться.

Лея удивлённо моргнула.

— На меня?

— Возможно.

— За что?

— За то, что ты добровольно пойдёшь к человеку, который уже однажды сделал тебе больно.

— Значит, ты считаешь, что мне не надо идти.

— Я много чего считаю.

— Эмилио.

— Но мои чувства — не инструкция для тебя.

Лея замолчала. Я подошёл к раковине и включил воду, хотя руки давно были чистыми. Просто нужно было чем-нибудь заняться. Раньше я бы использовал эти несколько секунд, чтобы подобрать правильные слова и сделать разговор менее болезненным. Сегодня просто пытался справиться с собственным раздражением.