Книга Неудобная для двоих, страница 64 – Анна Жар

Я не хотела снова слышать его голос рядом, не нуждалась в объяснениях и совершенно не интересовалась, женат ли он теперь, где работает и как складывается его жизнь. Мне ничего от него не было нужно.

Тогда почему я продолжала дрожать?

Светофор снова переключился на красный. Пабло вместе со своим собеседником двинулся вдоль улицы в противоположную сторону. Через несколько секунд между нами проехал автобус, следом грузовик. Когда дорога снова открылась, его уже не было. Я ещё некоторое время стояла на тротуаре, пытаясь привести мысли в порядок. Потом достала телефон и открыла переписку с Эмилио.

«Я увидела Пабло».

Несколько секунд смотрела на сообщение. Не отправила. Стерла и открыла чат Риандре. Написала то же самое. И снова удалила. Нет. Сначала мне хотелось понять, что именно произошло со мной. Не с ними.

До парковки я дошла медленно. Села за руль, но заводить машину не стала. Несколько минут просто смотрела перед собой, положив руки на руль.

Дыши.

Я едва не рассмеялась. Не хватало ещё начать командовать собственным дыханием. Я и так дышала, пусть пока и слишком поверхностно. Стоило закрыть глаза, как передо мной снова возникли белые кроссовки с зелёными шнурками. Коробка с пирожными, которую я принесла домой за неделю до свадьбы. И голос подруги:

«Лея, только не устраивай истерику».

Я больше не видела сегодняшний перекрёсток. Перед глазами стояла прихожая старой квартиры и я сама с коробкой в руках. Ту Лею я до сих пор иногда ненавидела. За её спокойствие. За то, что не закричала, не потребовала объяснений и ещё целые сутки всерьёз размышляла о возможности выйти замуж за человека, который её предал.

Но сегодня, сидя в машине, я неожиданно задалась другим вопросом. А что именно она должна была сделать? Разбить тарелку, ударить Пабло или устроить такую сцену, чтобы соседи вызвали полицию? Разве это сделало бы её боль более настоящей?

Нет.

Проблема была вовсе не в том, что я тогда не кричала. Я имела право реагировать как угодно — молчать, злиться, плакать или просто уйти. Настоящая ошибка произошла позже. Когда я решила, что больше никогда не стану человеком, чью боль можно увидеть. Вот в чём заключалась разница.

Снова разница.

Последние дни вообще состояли из бесконечных различий между тем, что я делала, чего хотела и что считала правильным.

Утомительно.

Я завела машину. Телефон подключился к автомобильной системе, и на экране сразу появилось сообщение от Эмилио.

«Купишь хлеб? Я забыл».

Я неожиданно рассмеялась. Сначала тихо, потом громче, почти истерично. Хлеб. Ну конечно. Я только что встретила человека, из-за которого когда-то почти перестала узнавать себя, а мой муж беспокоился о том, что дома закончился хлеб. Я ответила голосовым сообщением:

— Куплю.

И выехала с парковки.

В магазине я минут пять простояла перед хлебной полкой, выбирая между белым, цельнозерновым и каким-то с семечками. Последний обычно покупал Эмилио, после чего неизменно жаловался, что семечки застревают у него в зубах. Я взяла обычный хлеб. Уже направлялась к кассе, когда заметила пирожные. Небольшие аккуратные коробки стояли в холодильной витрине.

Я остановилась.

И вот теперь ситуация показалась действительно смешной. Конечно. В тот день я тоже купила пирожные. На секунду захотелось просто уйти. Не смотреть, не вспоминать, не испытывать лишних чувств. Но я подошла к холодильнику и выбрала коробку. Другую. С шоколадными пирожными. Мы с Эмилио любили шоколадные, а Риандре наверняка съест своё и скажет, что слишком сладко. Я положила коробку в корзину.