Книга Неудобная для двоих, страница 59 – Анна Жар

— Она в порядке. Позавтракала, работает. Не плачет, не пакует вещи.

Последнее было добавлено совершенно намеренно.

— Иди к чёрту.

— Уже лучше.

Я помолчал.

— Она что-нибудь сказала обо мне?

— Да.

Ответ последовал слишком быстро. Я ждал продолжения.

— Что?

— Не скажу.

— Эмилио.

— Если захочет сказать тебе, скажет сама.

Раздражение возникло мгновенно. Знакомое желание потребовать объяснений уже почти оформилось в приказ. Я даже набрал воздух. И остановился.

— Хорошо.

Теперь замолчал Эмилио.

— Что?

— Ничего.

— Ты улыбаешься?

— Нет.

— Врёшь.

— Немного.

Я отключился первым.

Представители Delgado приехали вовремя. Следующие полтора часа я не думал ни о Лее, ни о спа, ни о закрытой двери гостевой спальни. Работа требовала полного внимания, и я с удовольствием ей его отдал. Здесь у любого решения был конкретный результат. Договорились — подписали документы. Не договорились — разошлись и продолжили переговоры позже. Никто не интересовался моими чувствами по поводу пункта 8.4. К часу встреча закончилась. Марк остался в кабинете, складывая бумаги в портфель.

— Ты сегодня раздражён.

— Нет.

Он выразительно посмотрел на меня.

— Хорошо.

— Что?

— Ничего.

Я ненавидел всех.

— Говори.

— Я ничего не собирался говорить.

— Тогда почему остался?

Марк закрыл портфель.

— Потому что мы договорились пообедать.

Я посмотрел на часы.

Точно.

— Отмени.

Марк приподнял бровь. И я вдруг замер. Он не знал о моей вчерашней ссоре и не имел ни малейшего представления, почему слово «отмени» сейчас прозвучало настолько неудачно. Просто ждал.

— Нет, — сказал я.

— Нет что?

Я взял пиджак.

— Идём.

Марк покачал головой.

— Ты окончательно сошёл с ума.

Возможно.

Мы обедали в ресторане через дорогу от офиса. Марк рассказывал о сделке, юридических рисках и очередных требованиях Delgado. Я слушал примерно половину, хотя обычно подобные разговоры занимали всё моё внимание. Наконец он отложил вилку.

— Что дома?

Я посмотрел на него.

— С чего ты взял, что что-то происходит?

— За десять минут ты трижды проверил телефон.

Я положил его экраном вниз.

— Ничего.

— Понятно.

— Не начинай.

— Я даже не знаю, о чём.

Это была правда. Марк, разумеется, знал историю с Соланж. В юридическом смысле даже больше, чем мне хотелось бы. Но о событиях последних дней почти ничего не слышал. Я и не собирался рассказывать. Однако неожиданно для самого себя произнёс:

— Я отменил Лее запись в спа.

Марк перестал жевать.

— Что?

Стоило сказать это вслух, как ситуация стала выглядеть ещё нелепее.

— Её запись.

— Я понял слова. Не понял, почему мы это обсуждаем.

— Она разозлилась.

— Потому что хотела массаж?

— Потому что я отменил запись без её ведома.

Марк несколько секунд внимательно смотрел на меня.

— А.

Всего одна буква. Раздражает.

— Что значит «а»?

— Ничего.

— Сегодня у всех какое-то «ничего».

Он отпил воды.

— Хочешь профессиональное мнение?

— Нет.

— Отлично. Тогда дружеское.

— Тоже нет.

— Поздно.

Марк поставил стакан.

— Ты привык считать способность решить проблему правом её решать.

Я замер.

— Эмилио тебе звонил?

— Нет.

— Тогда откуда?

Марк пожал плечами.

— Я работаю с тобой двенадцать лет.

Прекрасно.

— И ты молчал?

— На работе это полезное качество.

Вот. Опять та же разница.

— А дома?

— Я с тобой не живу, слава богу.

Я едва удержался от улыбки.