Книга Неудобная для двоих, страница 43 – Анна Жар

— Да.

Лея замерла.

— Почему?

Вопрос был простым, а вот ответ — нет. Я сел обратно и некоторое время смотрел на собственные руки.

— Потому что однажды люди уходят.

Эмилио перестал улыбаться. Лея тоже.

— Это про Соланж?

— Не только, — я поднял на неё глаза. — Про отца. Про людей, которые увольняются, про партнёров, обещающих одно и делающих другое. Про всё.

Лея села напротив.

— Ты ставишь это в один ряд?

— Нет.

— Твой мозг ставит.

— Да.

И в этом заключалась неприятная правда. Я прекрасно понимал разницу между смертью отца, неудачным контрактом и возможностью потерять женщину, которую люблю. Но на каком-то уровне все эти события объединяло одно: человек исчезал из моей жизни, а я не мог ничего сделать.

— Поэтому ты всё контролируешь? — спросила Лея.

— Отчасти.

— Чтобы никто не исчез неожиданно?

— Чтобы хотя бы понимать, когда это начинается.

Эмилио подошёл ближе и сел рядом с ней, не касаясь.

— А если понять невозможно? — спросила Лея.

Я пожал плечами.

— Значит, я плохо подготовился.

— Риандре...

— Знаю, как это звучит.

— Нет, подожди. Я думаю, — она немного помолчала. — Ты вообще допускаешь, что человек может уйти не потому, что ты что-то пропустил или сделал неправильно?

Я не ответил. Потому что до конца не допускал. В любой потере мне хотелось обнаружить причину, которую можно было бы предотвратить. Пропущенный сигнал, неверное решение, недостаточное внимание. Если причина существовала, значит, в следующий раз можно было избежать ошибки. Если нет... Тогда оставалось признать, что некоторые вещи вообще не поддаются контролю.

— Если я когда-нибудь уйду, — тихо сказала Лея, — это не обязательно будет твоей ошибкой.

Мне не понравилось даже начало этой фразы.

— Не говори так.

— Почему?

— Потому что не хочу представлять.

Лея посмотрела прямо на меня.

— А я не хочу жить так, будто обязана остаться только для того, чтобы ты не чувствовал себя неудачником.

Жёстко. Но правильно. Я отвёл взгляд. Мне хотелось возразить, объяснить, что она неправильно поняла мои слова, что я никогда не собирался держать её рядом из страха потерпеть поражение. Однако её замечание было неприятно близко к истине. Я действительно привык воспринимать чужой уход как собственную ошибку.

— Мне нужно время, — сказал я.

— На что?

— Чтобы это принять.

Лея кивнула.

— Хорошо.

И только теперь я понял, насколько странно звучит это обычное слово, когда в нём нет ни обещания всё исправить, ни попытки немедленно успокоить. Она просто услышала меня.

Остаток дня прошёл спокойно. Даже слишком. Я работал, Эмилио уехал в мастерскую, а Лея осталась дома и занималась своими делами. Около четырёх я вышел из кабинета за кофе и увидел её через стеклянную дверь в сад. Она сидела на ступенях босиком, поджав одну ногу, и читала книгу. Я остановился, собираясь выйти к ней. Но вдруг задумался, чего именно хочу. Побыть рядом? Поговорить? Узнать, что она читает? Или просто убедиться, что она всё ещё здесь? Разница казалась незначительной, однако после утреннего разговора я больше не мог её игнорировать. Я постоял ещё немного, затем вернулся в кабинет. Ненавижу эту разницу. Раньше можно было просто выйти, обнять Лею и решить, что сделал что-то хорошее. Теперь приходилось разбираться не только в её желаниях, но и в собственных. Утомительное занятие.