Книга Неудобная для двоих, страница 20 – Анна Жар

Я спустилась. Риандре был на кухне. Один. Сидел за стойкой с ноутбуком. Увидел меня и ничего не сказал. Даже не закрыл экран. Я прошла к шкафу. Достала свою бежевую чашку, на краю которой был маленький скол. Когда-то собиралась выбросить ее, но Эмилио не дал. Сказал, что чашка всё ещё работает.

Я поставила чайник. Риандре не двигался. В обычный день уже спросил бы, почему чай. Предложил кофе. Подвинул сахар. Сейчас ничего. Я почувствовала странное раздражение. Сама запретила ему говорить, и сама же злилась, что он молчит. Прекрасно.

Чайник щёлкнул. Я заварила чай. Когда повернулась, взгляд упал на его руку. Костяшки красные. Не разбиты. Просто сильно натёрты. Наверное, сжимал кулак. Хотелось спросить. Не стала. Моё правило работало в обе стороны. Если мне можно не объясняться, то и я не обязана вытаскивать из него чувства в тот момент, когда сама запретила разговор.

Я взяла чашку с чаем. Риандре смотрел в ноутбук. Когда проходила мимо, он чуть подвинул ногу, освобождая больше места. И всё. Глупая мелочь. Почему-то именно от неё защипало глаза. Я поднялась наверх.

Вечером Эмилио сидел в гостиной. Телевизор был включён без звука. Я прошла мимо. Он не поднял головы. Сначала решила, что специально. Потом заметила его руки. Пальцы сцеплены так сильно, что костяшки побелели. Он тоже старался. Не смотреть. Не спрашивать. Не убеждаться каждые две минуты, что я всё ещё здесь. Мне захотелось подойти. Обнять. Сказать, что всё нормально. Привычка. Я прошла дальше. Нет. Не всё нормально. И не обязано быть.

Ночью уснуть не получалось. Я лежала в гостевой и слушала дом. Шаги. Вода в трубах. Дверь спальни. Потом тишина. Около полуночи шаги появились снова. Медленные. Остановились возле моей двери. Я задержала дыхание. Эмилио. Я знала. Не знаю как. Просто знала. Он стоял снаружи. Секунда. Пять. Десять. Я ждала стука. Его не было. Шаги удалились.

Я закрыла глаза и впервые за весь день улыбнулась. Не потому, что он пришёл. Потому что не постучал. Он услышал меня. Не только слова. Границу.

Проснулась около четырёх утра. Во рту сухо. Голова тяжёлая. Несколько секунд не понимала, где я. Потом увидела шкаф. Гостевая. Вспомнила всё. Соланж. Разговор. Сумку. Такси. Моё условие. Лежала в темноте и думала о завтрашнем утре. Нельзя было остаться здесь навсегда. Не в комнате. Не в молчании. Я попросила пространство не для того, чтобы наказать их. Мне нужно было понять, что говорить дальше.

Ответ пришёл неожиданно. Пабло. Белые кроссовки. Зелёные шнурки. Коробка с пирожными в моих руках.

Лея, только не устраивай истерику.

Я закрыла глаза. Вот откуда нужно начинать. Не с Соланж. Не с их ошибки. С моей. Не с той, что совершила тогда. С той, что принесла оттуда сюда. Я годами училась не быть женщиной, которой можно сказать «не устраивай истерику». И вместо этого стала женщиной, которая вообще ничего не устраивает. Очень удобно. Для всех. Для меня тоже.

Утром я расскажу им. Не всё сразу конечно. Столько, сколько смогу. Но сама. Без того, чтобы они вытаскивали слова. Без того, чтобы Риандре угадывал. Без того, чтобы Эмилио спасал паузы.

Я перевернулась на бок. За стеной спали мои мужья. Наверное. Может, тоже не спали. Сегодня мне не нужно было знать. Вчера они открывали двери за меня. Решали, что мне нужно знать. Что выдержу. Чего лучше не касаться. Сегодня мою дверь никто не открыл.