Книга Объект моей нежности, страница 40 – Алена Смирнова

Аля, узнав про мой график, решила, что лучшего момента для исполнения давней мечты Васьки не найти, и сделала ему подарок.

Причем такой, что Дед Мороз мог спокойно испариться в своём Устюге и больше никогда не заглядывать в наш дом. Потому что конкуренция у него появилась серьёзная.

Подарок теперь жил у нас.

Точнее, бегал. Пищал. Спал. Грыз всё, что попадалось на пути. И периодически оставлял после себя маленькие, но весьма убедительные доказательства своей жизнедеятельности.

Щенок джек-рассел-терьера.

Крошечный, гладкошёрстный, белый с рыжими пятнами и совершенно неприлично большими для такой маленькой головы ушами. Лапы у него были ещё неуклюжие, живот круглый, а нос постоянно находился в поисках очередной запрещённой вещи.

Сейчас он сопел рядом со мной на кровати, свернувшись смешным тёплым комком. Иногда во сне его лапки подрагивали, будто он куда-то бежал, а потом он тихонько поскуливал и утыкался мордочкой мне в бок.

Увидев вчера счастливейшее лицо Васи и довольную физиономию Али, я поняла, наконец, как глупо весь день себя вела и накручивала. Моему ребёнку скоро пять лет, а я все ношусь с ним, как с грудничком. Аля сначала вдоволь посмеялась над моей «удачной» съёмкой, а потом включила режим самой заботливой подруги. Режим включила, а прямой эфир с подписчиками, наоборот, выключила. Васька, сюрприз и Васька с сюрпризом в одном кадре, судя по реакции ее аудитории, произвели фурор. А я была настолько уставшей, что даже не могла как следует отчитать подругу, что она втянула в свою блогерскую кампанию моего несмышленыша. Сегодня же, когда самочувствие немного улучшилось, я решила, что один эфир Ваське крышу не снесёт и звёздную болезнь не подарит, несмотря на все эти «ути-пути», восторженные комментарии и искренние вздохи о том, каким рыжим чудом оказался мой ребёнок.

Конечно, чудом!

Но это чудо только моё!

Я взглянула на сопящего рядом щенка. Он в этот момент открыл один глаз и лукаво подмигнул, а затем зевнул. Так сладко. Рука потянулась его погладить.

— Ай! — маленькие острые зубы сомкнулись на моём пальце. Щенок тут же отпустил его и посмотрел на меня.

— Прекращай хулиганить! Я тебе не Аля, могу и ремня дать, и пелёнку отобрать. Негде будет гадить, погадишь лично на себя. Аля печётся о ремонте.

Я высказывала маленькому щенку свои угрозы с таким серьёзным видом, будто передо мной была взрослая самодостаточная псина, а не малыш, которому не больше двух месяцев.

— Ты меня понял, Кетц...? Кетца...

Как там тебя...

Щенок вдруг оживился, соскочил с кровати и принялся носиться по комнате. Я только успела улыбнуться его нелепой прыти, как в домофон позвонили. Я замерла. Кетц тоже.

Мы оба посмотрели в сторону двери.

— Тихо, — я поднесла палец к губам.

Он немедленно гавкнул.

— Ох, и глупый же ты...

Я нехотя поднялась с кровати, на которой провела сегодня весь свой день и которую уже записала в почётные победители главного конкурса жизни.

Заглянув в экран домофона, ахнула!

Передо мной с застывшим выражением лица стоял Роберт.

Он писал мне сегодня несколько раз, интересовался здоровьем, но кто же думал, что он явится сюда лично?!

И откуда номер квартиры узнал?

Я неуверенно сняла трубку.

— Привет.

— Фух! Жива, — он улыбнулся этой своей фирменной фотографичной улыбкой.