Книга Твое сердце будет разбито, страница 65 – Анна Джейн

В школу Барс не пошел. Позвонил классной, наговорил, что заболел, лежит с температурой и кашляет.

Вообще в таком случае ученики должны были нести либо справку от врача, либо записку от родителей, но Ольга Владимировна знала, что родителей у него нет. И разрешила не приходить. Она вообще была наивной, хоть и казалась строгой. Барс порой даже не чувствовал, что классная старше — она казалась ровесницей, которую поставили главной среди них. Но Ольга Владимировна была единственной учительницей, которая ему нравилась. Потому что заступалась за него.

Все знали, Дима Барсов — хулиган, шпана, неблагополучный. И с него взять нечего, кроме наглых выходок. Его ненавидели, но терпели — просто потому, что его отцом был тот самый Владимир Сперанский, и директор взял его в школу только по его личной просьбе. А Ольга Владимировна пыталась не только терпеть, но и помогать.

Вообще Барсу плевать было на ее помощь. Он сам кому угодно поможет, если надо будет. Но… в глубине души всё равно было приятно, что классная заботится о нем.

В ее класс он перешел пару лет назад, после того как в старой школе участвовал в массовой драке. Такие называют стенка на стенку. Взрослые тогда решили, что он — главный зачинщик, и Старик был в ярости, потому что драку сняли на телефон, выложили в сети и отправили в местный телеканал. Он в то время баллотировался в депутаты Заксобрания, и это могло повлиять на выборы. Разумеется, его имя всплыло — мол, незаконнорожденный сын Владимира Сперанского пошел в отца, организовывает побоища среди подростков и вообще полный моральный урод. Да и сам Сперанский в девяностые непонятно чем занимался, а теперь считается добропорядочным бизнесменом. Еще и депутатом стать хочет.

В итоге дело замяли. Старик всё-таки стал депутатом. А Барса перевели в новую школу, где Ольга Владимировна принялась перевоспитывать его. Даже как-то вызвала отца в школу. Но после того, как он при ней ударил Барса, поняла, что лучше Сперанского не трогать. Только хуже будет. И Барс был благодарен ей за это.

— Надеюсь, ты не врешь и действительно болеешь, — сказала классная напоследок, а Барс только хмыкнул. Врал, конечно. Но у него сегодня крутая подработка была — не до школы. В «Галактике» открывался новый крутой гипермаркет, и нужно было кучу всего перетаскать — за это обещали двойную оплату.

Он оседлал байк и домчался до торгового центра за четверть часа. Переоделся в рабочие штаны и куртку и вместе с остальными мужиками направился к машинам. Однако его поймал какой-то лощеный тип в модном пиджаке и с усами, как у сутенера. Видать, кто-то из руководства. И въедливым тоном поинтересовался:

— Тебе восемнадцать-то есть?

— Есть, — невозмутимо ответил Барс. Он знал, что выглядит старше своих лет. Еще и в спортзале качается.

— А ты уверен?

— Еще бы.

— Паспорт покажи, — потребовал он.

— На работу документы не беру.

— Всё в порядке, Антон Валерьевич, — вмешался старший грузчик — мужчина в возрасте, которого Барс уважал. — Взрослый он. Не переживайте.

— Ну смотрите, — недовольно сказал Антон Валерьевич, чье имя у себя в голове Барс уже вполне интересно срифмовал. — Мы несовершеннолетних не нанимаем.

Он ушел, а старший грузчик потрепал Барса по плечу.

— Давай-ка работать, парень. Знаю, что школьник сопливый, но ты это, в университет-то поступи. Не всю жизнь тяжести ведь таскать, верно?