Книга Твое сердце будет разбито, страница 59 – Анна Джейн

Лика Малиновская снова смотрела на меня с глумливой ухмылкой. Видимо, за всем этим стояла она. Но что я ей сделала? Неужели это как-то связано с Егором Власовым, которого сегодня тоже не было в школе? Лика ревновала его ко мне? Но ведь я лишь пару раз поговорила с ним и помогла вчера с решением уравнения. Ничего больше!

На следующей перемене, перед химией, я решила подойти к Лике и прямо спросить у нее, в чем дело. Было страшно, и сердце билось где-то в горле, а виски будто обхватило обручем и сдавливало. Но больше оставаться в неведении я не могла.

Мне нужна была правда. Пусть объяснятся.

Лика сидела за партой и болтала ногами. Юбка у нее почему-то была короче, чем у других девчонок. Видимо, она укоротила ее, чтобы лучше было видно стройные загорелые ноги. Рядом с ней расположились ее подружки. Они весело что-то обсуждали, не стесняясь в выражениях.

Малиновская заметила меня, но болтать не прекратила. И мне пришлось влезть в их разговор.

— Слушай, я не понимаю, что происходит? — спросила я, набравшись смелости. Обруч еще сильнее сжал виски, и сердце билось так громко, что я боялась — его сейчас услышат.

— Мне кажется или у нас в классе завелась крыса? — громко спросила Малиновская, продолжая болтать ногами, не глядя на меня. — Я слышу, как кто-то пищит.

В классе воцарилась тишина.

— И я слышу, — заржала одна из ее подружек.

— Точно! Пищит кто-то! — поддержала ее другая подружка.

— Это крыса! — подхватила третья. Кто-то из пацанов заржал.

— А крыс надо травить. Они заразу разносят, — сказала Малиновская и всё-таки повернулась ко мне. Я вспыхнула. Жар обжигал щеки и лоб, пальцы дрожали, но я не собиралась отступать.

— Что случилось? — повторила я, стараясь держаться.

Лика прищурилась.

— Крысиный писк становится громче. Надо поймать ее.

— Ты прекрасно меня слышишь. Отвечай. Что я сделала? — повысила я голос. Ярость сменяла страх. Я не привыкла, чтобы меня унижали.

— Крыса пищит всё громче, — явно повторяя за Малиновской, высокомерно сказала одна из ее подружек. Издевательский смех в классе усилился. Мои слова лишь больше раззадоривали их.

Я резко развернулась и пошла вон из класса, понимая, что ответа я так и не получу.

Лицо горело всё сильнее, и мне хотелось ополоснуть его холодной водой. Да и слезы, подступающие к глазам, хотелось смыть — чтобы их никто не видел.

Быстрым шагом я дошла до женского туалета — в нем никого не было, кроме двух девчонок из параллельного класса. Однако, увидев меня, они изменились в лице и поспешили поскорее покинуть туалет.

— Это та самая, — услышала я голос одной из них.

— Это она? Же-е-есть…

Они обсуждали меня, но почему, я так и не поняла.

Я долго плескала в лицо водой, держала руки под краном — так, что они покраснели от холода, пыталась успокоиться и выровнять дыхание. Когда я почти пришла в себя, в туалет забежала Дилара. Лицо ее было испуганным — настолько, что мне и самой вновь стало страшно.

Дилара огляделась по сторонам, убедилась, что в туалете мы одни, и поманила меня к себе.

— Что? — непонимающе спросила я.

— Иди сюда! В кабинку! Быстрее! — прошептала она.

Я зашла в узкую кабинку, и мы заперлись в ней. Дилара устало закрыла лицо ладонями.

— Что случилось? — тихо спросила я. Одноклассница тяжело вздохнула.