Книга Твое сердце будет разбито, страница 44 – Анна Джейн

— А что случилось? — шепотом спросила я.

— Сын Андрея участвовал в каких-то нелегальных гонках, и их поймали, — тоже шепотом ответила мама.

У меня округлились глаза.

— Гонках?.. А сколько ему лет-то?

— Твой ровесник, тоже ходит в одиннадцатый класс.

О том, что у Андрея есть дети, я знала, но никогда не интересовалась, сколько им лет. А сейчас подумала — оказывается, у меня есть сводный брат, которому тоже семнадцать… Моя романтичная натура представила, что было бы, если бы мы познакомились. В книжках и сериалах сводные брат и сестра просто обязаны влюбиться друг в друга и наперекор всему быть вместе! Но я не уверена, что в жизни это возможно…

Андрей вылетел из квартиры, и мы остались вдвоем с мамой. Я вымыла посуду, посидела в чате с подружками из родного города и решила пойти спать. Но перед сном всё же отодвинула штору и заглянула в окна Барса. В них снова было темно. Почему в них никогда не горит свет? Его родители допоздна работают, что ли?

Утром по традиции я едва разлепила глаза, хотя учеба начиналась со второго урока. Андрея уже не было дома. Мама сказала, что он приехал поздно и очень злой и сегодня уехал с утра пораньше, поэтому в школу мне нужно будет добраться самой.

— Я тебе такси вызову, — предложила она, а я отказалась — посмотрела на часы и поняла, что успею дойти сама. Я не опоздала. Ворвалась в класс по физике на втором этаже ровно за пять минут до начала. Поздоровалась с девчонками, которые тут же посвятили меня в местные сплетни о том, кто встречается, а кто расстался. А со звонком села за свое место. Барсова в классе не было — наверное, решил прогулять.

Вошла физичка — высокая подтянутая женщина с крайне унылым выражением лица и пучком на голове. Как меня уже просветили, это была Атом, то есть Алена Томасовна. Увидев ее, одноклассники мигом замолчали и встали на ноги, приветствуя ее.

— Здравствуйте, садитесь, — велела она, открывая журнал и сверяясь со списком учеников. А затем начала зачитывать имена и фамилии. Ученики поднимали руку и отвечали «здесь».

— Дмитрий Барсов, — быстро дошла она до Барсова и подняла взгляд на присутствующих. — Барсова нет, я так полагаю?

— Нет, — подтвердил его блондинистый друг.

— Зато он навсегда в наших сердцах! — выкрикнул его второй дружок.

— Молчать, — рявкнула Атом. — Разговорчики будут на переменах. Так значит, он опять за старое? Прогуливает?

— Не прогуливаю, — вдруг распахнулась дверь. В класс развязной походкой вошел Барсов. Еще и зевал на ходу, как бегемот. Волосы растрёпанные, вид сонный. Проспал, что ли?

— Явился не запылился! — воскликнула учительница. — Почему без формы?

— А вы? — вопросом на вопрос ответил он.

— А что я? — даже растерялась Атом.

— Почему вы без формы, говорю?

— А должна быть?!

— Ну да. Вам же, наверное, нравится. Как увидите меня, всё время спрашиваете про форму, — снова зевнул он и положил свой рюкзак на парту рядом со мной.

— Хватит дерзить, Барсов. Я не твоя подружка, — рассердилась Атом.

— И слава богу, — вырвалось у него. Его дружки захихикали — явно представили что-то пошлое.

— Выйди вон, — взяв себя в руки, велела учительница. — Ты мешаешь мне вести урок.

Барсова не пришлось просить дважды. Он вышел, да еще и дверью хлопнул так, что я вздрогнула от неожиданности. Алена Томасовна продолжила называть имена учеников. И, наконец, дошла до меня.