Книга На подмостках волшебства, страница 20 – Анна Джейн

Такому участию со стороны совершенно незнакомого человека я не просто удивилась, я еще и непонятно почему растрогалась, и от осознания того, что жизнь вроде бы и неплохая шутка, и люди в ней встречаются добрые, порядочные, такой, как этот парнишка, я разрыдалась еще более интенсивнее, прижав поцарапанную ладонь ко рту.

— Ну, право, не плачьте, прошу вас, - огорченно проговорил мой маленький спаситель, несмело гладя меня по спине. Одет он был странно - во все черное: черная кожаная куртка с шипами-эполетами на плечах, черные штаны с цепями и многочисленными карманами, заправленными в черные же ботинки на шнуровке. Честно говоря, от людей с таким прикидом не ждешь такого вот участия.

— Все, что происходит... Оно лишь шелуха. Глупости. Все обязательно измениться, ваше... Ну же, - заглянул он мне в лицо жалобно своими невероятными васильковыми глазами с длинными черными ресницами. И я улыбнулась. Вот же истеричка. Впрочем, нестабильная психика - дело частое в актерской среде. По крайней мере, я так думаю. Нервные окончания актера всегда оголены, ведь это главный наш рабочий инструмент, которым в универе мы учимся управлять, второй после наблюдательности, как говорил неоднократно мой преподаватель по актерскому мастерству.

А, нет, я же дерево, какая я актриса...

— Спасибо вам, - произнесла я тихо, но искренне. - Честно говоря, не знаю, что на меня нашло.

— Все пройдет, - пообещал паренек, потупив взор больших васильковых глаз. - Вам здесь... неуютно? - спросил вдруг он.

— Я не особо люблю метро, - слабо улыбнулась я, доставая из сумочки платок и зеркальце, дабы привести себя в относительный порядок.

— Я имел в виду не это место, а вообще... этот... мир, - с трудом подбирал слова паренек. Я удивленно глянула на него. Плакать совсем расхотелось.

— Этот мир? - я вздохнула. Наверное, паренек - философ. - Он жесток, велик и порою безразличен, но выбирать не приходится. Хотя, бесспорно, иногда я чувствую себя в нем совершенно чужой, - отвечала я.

Чужими в этом мире чувствуют себя половина населения.

— Прошу вас, не переживайте! - вдруг сжал мое плечо маленький спаситель и, кажется, сам устыдившись своего порыва, извинился и исчез в толпе людей, оставив меня в одиночестве, но с приподнятым настроением. Все-таки один хороший человек парой добрых слов может заново заставить поверить в то, что все мои переживания - сплошная глупость. Нужно забыть обо всем, что произошло и налечь на учебу, а то, чего доброго, мне, и правда, дадут роль дерева в детском психоделическом спектакле "Голубой слоник",

Домой я доехала довольно быстро, воодушевленная и решившая больше не опускать рук, и тотчас принялась репетировать роль своей Виолы, девушки, потерявшей брата-близнеца и выдающей себя при дворе герцога за мужчину. Репетировала я до поздней ночи, и хотя не все у меня получалось, я была настроена весьма решительно. Жаль, конечно, что мне, как Юле, не придется играть леди Макбет (ах уж эти характерные роли!), но однажды все-таки моя мечта исполнится, и я буду блистать на подмостках известных театров в роли королев, властительниц мира и сильных женщин.

Я так расчувствовалась, что, прикрыв глаза, наизусть стала цитировать строчки из известнейшей трагедии Шекспира:

— Что не выйдет?