Книга За руку с ветром, страница 95 – Анна Джейн

Да, эта девушка была великолепной актрисой. Умела скрывать свои истинные эмоции не хуже Ника и верно играть совершенно другие, даже чуждые ей. Эти двое – Никита и Ольга были очень похожи, хотя сами не догадывались. Не зря же вначале девушка поступала на актерское отделение в столице, желая стать актрисой. Ей с детства нравилось находиться в центре внимания, быть яркой, веселой, немного капризной и даже развязной. Но… это было раньше.

А сейчас Ольга осторожно достала потрепанный букет и, убрав шуршащую излишне нарядную обертку, осторожно взяла в руки стебли. Шипы кололи ей пальцы, но Оля не чувствовала боли. Она просто смотрела на полураскрывшиеся розовые хрупкие бутоны. Именно на них и упала ее первая, едва сдерживаемая слеза, которую никто не видел. За то время, пока она общалась с Дмитрием, она все же изменилась: как-то резко и неожиданно. Хотя никто этого и не замечал, даже ее собственная и вечно занятая мама-адвокат.

Есть ли в любви место гордости? Тогда Ольга поняла, что нет. Но она изо всех сил пыталась сохранить уважение.

* * *

Вот как оно все было.

Наконец-то прогремел взрывной гром. Но я не обратила на него внимания. Потому что, услышав все это, я почти минуту ничего не говорила. Только стояла и смотрела на Диму. А он глядел опять куда-то в сторону, словно мечтая раствориться в непрекращающемся дожде, а я ему мешала.

Я тоже хотела раствориться: мне было тяжело и стыдно одновременно. Перед собой. Перед Димкой. Перед Олей – никогда не думала, что назову ее так! Я, идиотка, все это время считала, что Князева хочет украсть моего Смерча и поэтому желает быть похожей на меня. А на самом деле я, это я, нечаянно украла ее любовь, еще давно, самым наглым образом, и сама даже не подозревала этого! Она хотела быть похожей на меня, чтобы завоевать сердце Димки?

«Вот задница!» – взвыли головастики в отчаянии. А я, чтобы хоть как-то разрушить деревянное напряжение между нами, скороговоркой задала глупый вопрос:

— Поэтому Ольга и хотела быть похожей на меня? Чтобы привлечь тебя к себе?

— Не думаю, что поэтому. Она очень хотела избавиться от Ника. Подумала, что раз все ухищрения Смерча не помогают, то ей самой нужно как-то его оттолкнуть, – сказал он мне безэмоционально. А у меня вновь сердце сложилось пополам от жалости и нежности к нему.

— А зачем ты тогда сказала мне, что она такая… двуличная? Ну, тогда, когда мы возвращались домой, – спросила вновь я, до сих пор пребывая в потрясении.

— Не знаю. Просто захотелось сказать тебе, что она не такая, какой кажется. – Было мне ответом. – Ты тогда еще подумала, что у меня есть девушка, похожая на Князеву, и мне стало так стремно, что ты узнаешь правду о нас с ней, поэтому я и сказал, что с такой, как она, встречаться не буду. Чтобы ты не догадалась. Знаешь что?

— Что?

— Я недоносок.

— Заткнись, – дрогнул у меня голос. – Не смей так говорить о себе. Я же сказала, что ты – один из лучших парней, которых я знаю. Понял?

— Да. Только вот зря ты так говоришь. Маша? – позвал он вдруг меня по имени.

Я вопросительно взглянула на него.

— Выполни одно мое желание.

— Какое? – я готова была выполнить тысячу желаний этого человека, чтобы только он вновь стал улыбаться, как и прежде.

— Поцелуй меня, – произнес не своим голосом он и, наконец, взглянул мне в глаза. – Хочу знать, каково это – целовать любимого человека.