Онлайн книга «За руку с ветром»
|
Отдам я тебе свое сердце, Горящее пламенем диким. Ты сможешь надолго согреться. Стать солнцем, но только безликим. Когда факел жизни погаснет, Когда растворится в предсердьях, То небо ему данной властью Проявит свое милосердье. Это была одна из последних песен НК, и она была одной из самых спокойных и мелодичных, но в то же время она позволяла голосу певца раскрыться полностью, и тот, кто недавно шутил надо мной и спорил с Дэном, пел так, что его голос касался скрытых струн души, и играл с ними, заставляя дыхание сбиваться. И припев он почти шептал, обводя полубезумным взглядом огромную толпу и заражая ее своим творческим сумасшествием. И будем гореть, гореть, гореть. Будем пылать, пылать, пылать. И, выбирая не жизнь, а смерть, Будем для вас мы себя убивать. Слушатели не желали отпускать группу, а я с улыбкой, от которой болели щеки, смотрела на сцену. Денис обхватил меня сзади за талию и прижал к себе. По-моему, сейчас он тоже был счастлив и совершенно не притворялся таковым, а это не могло не радовать. Я оглянулась на него, и на миг мне показалось, что весь этот мир – нет, не мой – он наш. Сердца мы свои вырывали, В толпу с громким криком кидая. Однажды к созвездиям – знали, Мы взмоем, все так же играя. Для радости или печали? А может, эмоций так мало? Сердца мы свои отдавали, Чтобы… душа оживала Твоя. И будем пылать, пылать, пылать. Будем гореть, гореть, гореть. Звёздами чтобы потом взлетать, Чтобы потом с неба светом вам петь… Когда концерт закончился и мы с Дэном шли к палаточному городку, где должны были встретиться с его друзьями, мне казалось, что я пьяна, хотя не сделала ни глотка алкоголя – пила только холодную газированную воду. Люди вокруг тоже были под впечатлением и много улыбались. — Ну как тебе, Бурундучок? – весело спросил Смерчинский, тянув меня за собой за руку. Голоса и у него, и у меня от криков были хрипловатыми. — Отпадно! Дэн, это просто супер! – прокричала я. – Спасибо тебе! — А мне-то за что? Я не организатор феста, – хитро сощурился он, явно разводя меня на дальнейшие комплименты. — Ты организатор моего счастья! Доволен, господин Ящерица? – отозвалась я, перепрыгивая грязевую лужу – грязь, островками встречающаяся кое-где, была одним из немногих небольших минусов фестиваля. — Какой у меня сентиментальный Бурундук, – засмеялся он. — Хватит называть меня Бурундуком, Сморчок, – на автомате сказала ему я. — Окей! Мой сладкая куколка! Так подойдет? – продолжал веселиться синеглазый дурачок. Идущие рядом шумные девушки и парни услышали это и заулыбались. — Не надо меня так приторно называть! – испугалась я. — Почему, цыпленочек? — Потому что, динозаврик. Моя маленькая послушная ящерка, – просюсюкала я в ответ. – Пупсик. — Маша, тебя так на нежность пробило? Ты от меня совсем без ума, да? Я только хотела сказать ему в ответ привычное «балда», как головастики заставили меня прикусить язычок и только улыбнуться своему Смерчу. — Ой. Простите! – вдруг услышали мы заинтересованный, чуть смущенный голос позади и синхронно обернулись. На нас уставились несколько любопытных глаз следующих за нами ребят и девчонок. Одна из них, тащившая флаг с гербом города, сказала: — Ой, простите, а это не вы та девушка из видео? — Какого видео? – обалдела я. |