Книга За руку с ветром, страница 202 – Анна Джейн

— Почему?

— Без тебя… скучно будет.

— Да уж, некому будет лечить тебя после наркоты, так? – осведомился парень.

— Вот же ты…! Жалко.

— Что? – не понял Никита, одеваясь и совершенно не смущаясь Ники.

— Не что, а кого. Меня. – Девушка всхлипнула.

— Чего? – переспросил он, думая, что если она разревется – он ее точно убьет. Чтобы не мучилась.

— Тебя мне жалко, – глухим, полным непрошеного отчаянья голосом сказала девушка. – Ты не такой плохой, каким хочешь казаться.

— Да ну? – прищурился Никита. Что-то в нем требовательно кричало: «Скажи, скажи еще, какой я хороший! Хотя бы ты скажи! Скажи!»

— Я уверена. Я знаю.

Никита ничего не ответил на это.

— Мне не хочется тебя отпускать, – сжала губы Ника.

— Я вернусь к тебе, раз не хочется, – было ей ответом.

— Нет, правда.

— Правда, вернусь.

— Ну, Укроп! – выпалила девушка, едва сдерживая слезы. Никита, натянувший уже пиджак, сделал вид, что рассердился.

— Как ты меня назвала?

— Никак, – она резким движением вытерла покрасневшие глаза. – Никита, с тобой все будет хорошо?

Парень внимательно посмотрел на едва не плачущую девушку и только головой покачал. За время их диалога он собрался полностью и теперь был готов выбежать на улицу, чтобы оседлать «Выфер» – «Выфер» клоуна Смерча! – и уехать из города.

— Да. – Он не знал, говорит правду или лжет.

— Я с тобой.

— Нет.

— Я с тобой! С тобой!

— Куда ты со мной? Хватит нести чушь! Ты не ребенок! – не выдержал Ник. Глупость он ненавидел. – Ты вообще понимаешь, что происходит? Меня ищут менты, Карлова! Да ты действительно дура! Ты знаешь, чем я занимаюсь? Кто я такой? Что делаю?

— Догадываюсь, – хмуро отвечала девушка.

— Плохо догадываешься! Зачем такого, как я, ты покрываешь? А? Из жалости? Да засунь ты ее, эту жалость, куда подальше! – вспылил Никита. Он давно так не повышал голос – видимо, скопившееся напряжение дало о себе знать.

— Раньше же с тобой общалась, – упрямо сказала Ника.

— Я заставлял тебя. Ты понимаешь разницу? Я тебя заставляла. А теперь ты сама мне предлагаешь помощь!

— А ты что, такой гордый и не можешь ее принять? – прокричала девушка. – Тогда сам засунь свою гордость куда подальше!

— Замолчи. Не зли меня, – он уже был в коридоре. Нику хотелось скорее покинуть это место, вернее, эту девушку. Он не может остаться! И взять ее с собой – тоже! Не судьба… Ни с Олей, ни с Никой. Да и не рассматривал он никогда Карлову в таком ракурсе – только сейчас ему пришло в голову, что возможно, именно она – та самая, которая станет его путеводной нитью в «белый» мир. Только уже слишком поздно.

— Я тебя все равно не боюсь, – соврала она, сдерживаясь, чтобы не схватить его за руку.

— Отлично.

— Когда ты вернешься?

— Не знаю. Все, я ухожу. Не выходи на улицу. Подожди, пока я уеду. Постараюсь сделать так, чтобы тебя не тревожили. Спасибо тебе. За все. Пока, – сказал отрывисто Никита, беря в руки шлем-интеграл.

— Ну и пока, – ответила девушка с болью в голосе. Она ненавидела прощания. С детства ей казалось, что когда-то кто-то уезжает, в ее жизни рушиться что-то важное. А сейчас это чувство просто-таки зашкаливало за все вообразимые пределы.

Никита Кларский вышел из квартиры, лишь один раз оглянувшись, а после аккуратно захлопнул дверь за собой. Ника устало прислонилась к стене. Ну, вот и все. Теперь он не станет под угрозами навязывать ей свое дурацкое скучное общество. Не будет таскать за собой по всяким нелепым местам. Ее не утащат больше никуда какие-то там бандиты-гопники, а его страшный брат больше не станет интересоваться, готова ли Ника выйди за Никиту замуж. Теперь все станет, как и прежде, и можно будет ходить гулять с подружками, и веселиться в клубах, и знакомиться с парнями, и не переживать по поводу того, что вот-вот ей вновь нужно будет встретиться с Укропом, а при встрече контролировать свои слова. Ничего это уже не будет и… Эй! Так нечестно! Пусть это будет!