Книга Запрети любить, страница 149 – Анна Джейн

В эту ночь я долго не могла заснуть — сначала делала домашку, чтобы отвлечься, затем болтала со Стешей. После полуночи мой организм решил, что он хочет горячего чая с молоком и шоколадку. Поэтому я, накинув на себя легкий халатик, отправилась на первый этаж. В моих наушниках играла громкая динамичная музыка, и, делая себе чай с молоком, я пританцовывала ей в такт.

Не знаю, когда Игнат появился на полутемной кухне. Когда я обернулась с кружкой в руках, он сидел на стуле, развернув его задом наперед — так, чтобы опираться руками о высокую спинку, и смотрел на меня. На нем была кожаная куртка с каплями дождя и черные джинсы. Волосы были влажными — так, словно Игнат попал под дождь.

Заметив, что я повернулась, он широко мне улыбнулся. Странной улыбкой. Не своей. Чужой.

Я сняла наушники и присмотрелась к нему.

— Ты пил? — спросила я удивленно. Игнат не был сильно пьян, но ему хватило, чтобы измениться.

— Настоящий сын своей матери, да? — усмехнулся он.

Игнат встал, подошел ко мне и вдруг коснулся моего лица ладонью, заставив вздрогнуть и поставить кружку на столешницу — так, что расплескался чай.

Его глаза были больными, а губы — чуть приоткрытыми. Боже, что с ним?..

— Я уже просил тебя однажды, — прошептал Игнат, разглядывая мое лицо так, словно ничего краше в жизни не видел. — Просил поцеловать меня. А ты отказалась. Но сейчас ты не сможешь отказаться, Ярослава. Потому что мы играли в «бутылочку», и ты должна была поцеловать меня по-настоящему. Но ты этого не сделала. Сделай теперь.

Он держал меня обеими ладонями за лицо, и не отпускал. Да я и не хотела, чтобы отпускал. Только вот ладони его были ледяными. Кажется, Игнат очень замерз под дождем.

— Игнат, перестань, — тихо сказала я, с трудом сдерживаясь от порыва нежности, что жила в моем сердце. Да что он делает?! Со мной, с собой…

— Я так устал. Не могу ей ничем помочь. Веду себя как дерьмо. Ты хорошая девочка. А я ублюдок, который тебя бесит.

Он подался ближе ко мне, заставляя сжаться каждую клеточку моего тела.

— Игнат…

— Согрей меня, — прошептал он, обнимая меня.

Не целуя, как я думала мгновение назад, а именно обнимая, одну руку положив на лопатки, вторую — на затылок, взъерошив волосы. Он был большим и сильным и обнимал меня так, словно хотел укрыть от всего на свете. А может быть, мне только казалось это, тогда, на полутемной кухне, где были только мы вдвоем. И отблески луны на подоконнике и стене.

Не сдержавшись, я обняла Игната в ответ — под кожаной курткой, чуть выше пояса, и он сильнее прижал меня к себе. И даже сквозь ткань халата я чувствовала холод его кожи. Он действительно очень замерз. Мой мальчик…

Когда Игнат отстранился, я думала, что он уйдет, но нет. Он захотел поцеловать меня — исполнить в полной мере то, что хотел в тот раз, во время игры в «бутылочку».

— Ты будешь жалеть, — прошептала я ему в губы, держа себя в руках, но зная, что вот-вот сорвусь.

— Плевать, — приглушенно ответил Игнат, поднял мою руку и, не отрывая от меня жадного взгляда, несколько раз поцеловал в запястье. Боже, я взорвусь от этой нежности.

— Охрененные духи, — прошептал он, вдыхая аромат моей кожи — днем я действительно брызгала на запястье духами. — И ты тоже… Охрененная.

Игнат сделал то, что заставило мою голову закружиться — медленно и влажно лизнул тонкую кожу запястья, заставив вдруг подумать меня о том, где бы еще он мог так проводить языком.